Признание недействительной сделки по продаже общего имущества
Shedevr-24.ru

Юридический портал

Признание недействительной сделки по продаже общего имущества

Признание недействительной сделки по продаже общего имущества

Об актуальных изменениях в КС узнаете, став участником программы, разработанной совместно с ЗАО “Сбербанк-АСТ”. Слушателям, успешно освоившим программу выдаются удостоверения установленного образца.

В рамках круглого стола речь пойдет о Всероссийской диспансеризации взрослого населения и контроле за ее проведением; популяризации медосмотров и диспансеризации; всеобщей вакцинации и т.п.

Программа, разработана совместно с ЗАО “Сбербанк-АСТ”. Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.

Определение Московского городского суда от 02 февраля 2015 г. N 33-3104/15 (ключевые темы: купля-продажа – распоряжение общим имуществом – автомобиль – признание сделки недействительной – совместно нажитое имущество)

Определение Московского городского суда от 02 февраля 2015 г. N 33-3104/15

Судья: Тиханская А.В. Дело N 33-3104

02 февраля 2015 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда

в составе председательствующего Гербекова Б.И.

судей Лашкова А.Н. и Кнышевой Т.В.,

при секретаре Кашковском В.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Кнышевой Т.В.

дело по апелляционной жалобе и дополнительной апелляционной жалобе Волосник Г.А. на решение Головиского районного суда г. Москвы от 27 мая 2014 г., которым постановлено:

в удовлетворении исковых требований Волосник Г. А. к Волоснику А. П., Волоснику П. Я., Волосник Л. Н., Ларькину А. Н. о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок – отказать; отменить меры, принятые определением Головинского районного суда г. Москвы по обеспечению иска от 03.04.2014 года, сняв арест с автомобилей: ***, государственный регистрационный знак ***, автомобиль ***, государственный регистрационный знак ***,

Волосник Г. А. обратилась в суд с иском к Волоснику А. П., Волоснику П. Я., Волосник Л. Н., Ларькину А. Н. о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок, в котором просила признать сделку купли-продажи автомобиля ***, заключенную 20 апреля 2013 г. между Волосником А.П. и Волосник Л.А., недействительной в силу ее ничтожности, признать сделку купли-продажи автомобиля ***, заключенную между Волосником А.П. и Волосником П.Я., ничтожной, в силу ее мнимости, признать сделку купли-продажи автомобиля ****, заключенную 20 мая 2013 г. между Волосником П.Я. и Ларькиным А.Н. недействительной, применить последствия недействительности ничтожных сделок, расторгнув договоры купли-продажи вышеуказанных автомобилей, возвратив стороны в первоначальное положение, аннулировав запись в органах ОГИБДД о регистрации прав собственности на указанные автомобили. Ссылалась на то, что с 16 декабря 2006 г. она состояла с Волосником А.П. в браке, который расторгнут решением Головинского районного суда г. Москвы 23 октября 2013 г. В период брака супругами были приобретены автомобили *** и ***, которым она управляла по доверенности. В момент возникновения конфликтных отношений 18 апреля 2013 г. Волосник А.П. забрал у нее документы на автомобиль *** и ключи, и 20 апреля 2013 г. без ее согласия продал автомобили своим родителям, впоследствии Волосник П.Я. оформил продажу автомобиля Вольво СХ70 дяде ответчика Волосника А.П. Все покупатели являются близкими родственниками Волосника А.П., им было известно о том, что она (истец) возражала против продажи автомобилей. Автомобили фактически из распоряжения Волосника А.П. не выбывали, он продолжал и продолжает пользоваться ими.

В судебном заседании Волосник Г.А. исковые требования поддержала.

Волосник А.П., также представляющий интересы Волосник Л.Н. и Волосник П.Я. в суд не явились, извещены надлежащим образом, направили в суд ходатайства об отложении судебного заседания, но так как дело приняло затяжной характер, ответчики не лишены были возможности представить письменные возражения, суд ходатайства отклонил, расценив их как злоупотребление процессуальными правами и в порядке ст. 167 ГПК РФ рассмотрел дело при данной явке.

Ларькин А.Н. в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, мнения на исковое заявление не представил.

Судом постановлено вышеуказанное решение, об отмене которого как незаконного просит Волосник Г.А. по доводам апелляционной жалобы и дополнительной апелляционной жалобе, а именно по тем основаниям, что суд дал неверную оценку представленным доказательствам, не выяснил обстоятельства, имеющие существенное значение для рассмотрения дела, судом нарушены нормы материального и процессуального права.

Волосник Г.А. и ее представитель по ордеру адвокат Плахотя В.А. на заседание судебной коллегии явились, доводы апелляционной и дополнительной апелляционной жалоб поддержали, считали решение суда незаконным и просили его отменить.

Волосник П.Я., также представляющий интересы Волосник Л.Н., Волосник А.П. и Ларькина А.Н. на заседание судебной коллегии явился, доводы апелляционной и дополнительной апелляционной жалоб не признал, просил их оставить без удовлетворения, а решение суда – без изменения.

На заседание судебной коллегии Волосник А.П., Волосник Л.Н., Ларькин А.Н. не явились, извещены надлежащим образом.

Судебная коллегия, руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, полагала возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся сторон.

Судебная коллегия, выслушав объяснения Волосник Г.А. и ее представителя по ордеру адвоката Плахотя В.А., Волосник П.Я., представляющего свои и интересы Волосник Л.Н., Волосник А.П. и Ларькина А.Н., обсудив доводы апелляционной и дополнительной апелляционной жалоб, исследовав материалы дела, не находит оснований для их удовлетворения и отмены решения суда, постановленного в соответствии с установленными обстоятельствами и требованием закона.

В соответствии с ч. 2 ст.35 СК РФ при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Сделка, совершенная одним из супругов, по распоряжению общим имуществом супругов может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

В силу положений ст. 253 ГК РФ, подлежащей применению к настоящим правоотношениям, каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

Таким образом, при разрешении спора о признании недействительной сделки по распоряжению общим имуществом, совершенной одним из участников совместной собственности, по мотивам отсутствия у него необходимых полномочий либо согласия других участников, когда необходимость его получения предусмотрена законом ( ст. 35 СК РФ), следует учитывать, что такая сделка является оспоримой, а не ничтожной.

В соответствии с положениями ч. 3 ст. 253 ГК РФ требование о признании сделки недействительной может быть удовлетворено только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанных обстоятельствах.

Рассматривая дело, суд правильно распределил бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела, обоснованно исходя из того, что, в силу ст. 56 ГПК РФ обязанность доказать, что покупатель знал о несогласии другого супруга на совершение сделки возлагается на супруга, заявляющего требование о признании этой сделки недействительной, при этом истец должен представить доказательства не только того, что он был не согласен на распоряжение имуществом, но и того, что другая сторона знала или должна была знать об этом обстоятельстве.

Разрешая спор, суд правильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, и в соответствии с требованиями закона, регулирующего данные правоотношения, пришел к обоснованному выводу о том, что оснований, предусмотренных законом, для удовлетворения требований Волосник Г.А. не имеется.

Этот вывод суда мотивирован, подтвержден имеющимися в деле доказательствами, приведенными в решении, и оснований для признания его неправильным судебная коллегия не находит.

Как следует из материалов дела и установлено судом, с 16 декабря 2006 г. Волосник А.П. и Волосник Г.А. состояли в зарегистрированном браке, который расторгнут решением Головинского районного суда г. Москвы от 23 октября 2013 г., вступившего в законную силу 12 марта 2014 г.

В период брака супругами были приобретены два автомобиля – *** и ***, зарегистрированные на имя Волосника А.П., автомобилем Фольксваген Пассат управляла Волосник Г.А. на основании доверенности, выданной Волосником А.П.

18 апреля 2013 г. между Волосник А.П. и Волосник Г.А. произошел конфликт, в ходе которого Волосник А.П. забрал у Волосник Г.А. документы на автомобиль Фольквсаген Пассат и ключи от автомобиля.

В период рассмотрения гражданского дела о расторжении брака истцу стало известно о том, что 20 апреля 2013 г. Волосник А.П. продал приобретенные в браке автомобили своим родителям: автомобиль *** – Волоснику П.Я., автомобиль **** – Волосник Л.А. Впоследствии 20 мая 2013 г. Волосник П.Я., приобретя автомобиль, продал его брату супруги – Ларькину А.Н.

Решением Головинского районного суда г. Москвы от 23 октября 2013 г. произведен раздел совместно нажитого в браке Волосник Г.А. и Волосника А.П. имущества.

Упомянутым решением установлено, что автомобили *** и ***, которые являются совместно нажитым имуществом были проданы, а денежные средства от их продажи Волосник Г.А. переданы не были, то в пользу Волосник Г.А. с Волосника А.П. подлежит взысканию компенсация от проданных автомобилей в размере _ доли из расчета действительной стоимости вышеназванных автомобилей на дату рассмотрения иска, а именно в сумме ***руб. *** коп.

Решение Головинского районного суда г. Москвы от 23 октября 2013 г. в части раздела автомобилей и определения суммы компенсации за них, подлежащей взысканию в пользу Волосник Г.А., Волосник Г.А. не обжаловала.

Рассматривая дело, суд обсудил доводы истицы о том, что родителям Волосника А.П. было известно о наличии конфликта между супругами, которые находились в стадии расторжения брака, и что при заключении договоров купли-продажи ее согласие получено не было, о чем родители ответчика были уведомлены, и обоснованно их отверг, указав, что Волосник П.Я. и Волосник Л.А. свидетелями обсуждения супругами вопросов раздела совместно нажитого имущества не являлись и не могли с достоверностью знать об отсутствии согласия Волосник Г.А. на осуществление сделки купли-продажи, а также не мог быть осведомлен об отсутствии волеизъявления Ларькин А.Н., который приобрел автомобиль ***у Волосника П.Я.

Суд проверил утверждения истца о том, что сделки совершены без намерения создать соответствующие им правовые последствия, и что Волосник А.П. продолжает пользоваться автомобилем и обоснованно с ними не согласился, указав, что доказательств, с достоверностью подтверждающих эти обстоятельства, суду не представлено.

Дав оценку собранным по делу доказательствам, суд пришел к правильному выводу о том, что по указанным истцом обстоятельствам сделки купли-продажи автомобилей не могут быть признаны недействительными.

Указанные в п. 2 ст. 35 СК РФ основания для признания недействительными договоров купли-продажи автомобилей, не подтверждаются представленными истцом доказательствами. Требование о признании сделки недействительной может быть удовлетворено в том случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки. Волосник Г.А. оспаривая договоры, кроме собственных утверждений об осведомленности покупателей об отсутствии ее согласия на отчуждение автомобилей, допустимых доказательств о недобросовестности покупателей, не представила.

Правильным является и вывод суда об отсутствии оснований для признания сделки мнимой.

Мнимая сделка совершается для того, чтобы сформировать ложное представление у третьих лиц, характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, а волеизъявление свидетельствует о таковых.

В обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки. В частности, для сделок купли-продажи правовым последствием является переход титула собственника от продавца к покупателю на основании заключенного сторонами договора.

Как усматривается из материалов дела, договоры купли-продажи сторонами исполнены, автомобили переданы покупателям, переход права зарегистрирован в органах ОГИБДД, что свидетельствует о наступивших правовых последствиях совершенной сделки.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд обоснованно учел и то обстоятельство, что решением Головинского районного суда г. Москвы от 23 октября 2013 г., вступившим в законную силу, с Волосника А.П. в пользу Волосник Г.А. взыскана компенсация в связи с продажей вышеуказанных автомобилей, при определении размера которой принята действительная рыночная стоимость автомобилей, т.е., при разрешении вопроса о разделе совместно нажитого имущества, права Волосник Г.А. были восстановлены.

Читать еще:  Как истребовать имущество из чужого незаконного владения?

Оснований для признания этого вывода неправильным судебная коллегия не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии согласия Волосник Г.А. на отчуждение автомобилей, в отношении которых заявлен спор, аналогичны доводам искового заявления, являлись предметом обсуждения в суде первой инстанции, сводятся к несогласию с выводами суда и не содержат обстоятельств, которые бы влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, являются несостоятельными.

Иных доводов, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, к отмене решения, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, судом не допущено.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда, постановленного в соответствии с требованиями закона.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 328 , 329 ГПК РФ,

Решение Головинского районного суда г. Москвы от 27 мая 2014 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу и дополнительную апелляционную жалобу Волосник Г.А. – без удовлетворения.

Признание недействительными сделок, совершенных в отношении имущества супругов

Рубрика: 13. Семейное право

Дата публикации: 27.06.2018

Статья просмотрена: 895 раз

Библиографическое описание:

Чемеренко К. В. Признание недействительными сделок, совершенных в отношении имущества супругов [Текст] // Актуальные проблемы права: материалы VII Междунар. науч. конф. (г. Санкт-Петербург, июль 2018 г.). — СПб.: Свое издательство, 2018. — С. 40-42. — URL https://moluch.ru/conf/law/archive/299/14398/ (дата обращения: 06.02.2020).

Зачастую вопрос раздела общего имущества — это головная боль не только супругов, но и третьих лиц. Третьи лица вступают в указанную сферу, в связи с возникновением правоотношений с одним из супругов по поводу передачи прав на имущество, находящегося в общей собственности.

Вроде бы сделка совершена и все довольны, но в дело вступает супруг, чье право было нарушено. Тут важно отметить относительно вопроса, касающегося течения срока исковой давности. В Семейном кодексе сказано: к требованию о разделе общего имущества супругов, брак которых был расторгнут, применяется трехгодичный срок давности. Но в статье 200 Гражданского кодекса записано, что течение этого самого срока давности начинается с того дня, когда человек узнал или должен был узнать о нарушении своих прав [1]. Согласно указанным положениям закона, а также разъяснениям Пленума Верховного Суда течение срока давности при разделе имущества бывших супругов начинается не с момента, когда брак завершился юридически — печатью и подписью, а с того момента, когда бывший супруг или бывшая супруга узнали или должны были узнать о своем нарушенном праве [2].

В целях защиты имущественных прав супруга, который не давал своего согласия на распоряжение общим имуществом супругов, следует решить следующие процессуальные задачи: во-первых, установить факты, входящие в предмет доказывания по делам о признании недействительной сделки по распоряжению общим имуществом супругов; во-вторых, определить доказательства, которыми эти факты могут быть подтверждены; в-третьих, исследовать перспективы разрешения подобных споров в судах [3].

В случае распоряжения общим имуществом одним из супругов законодатель устанавливает презумпцию согласия второго супруга. При отсутствии согласия второй супруг вправе требовать признания судом недействительности сделки по распоряжению общим имуществом лишь в случае, если другая сторона сделки знала либо должна была знать о таком отказе.

Частью 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации установлено, что при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга [4].

Следует отметить, что данное положение о необходимости наличия нотариального соглашения в случае признания сделки недействительной, может применяться только в случае, когда сделка была совершена в период нахождения в браке. В противном случае, то есть в период после расторжения брака, необходимо руководствоваться положения Гражданского Кодекса Российской Федерации, в частности нормами, касающимися владения, пользования и распоряжения имуществом, находящимся в совместной собственности. Так согласно пункту 2 статьи 253 распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом.

Рассмотрим на примере судебной практики. Согласно фабуле дела в период брака супруги приобрели по договору купли-продажи имущество в виде дома. Указанное имущество зарегистрировано за супругой. Раздел имущества не производился. Через несколько лет после расторжения брака супруга осуществляет дарение части данного дома. Бывший супруг знал о дарении, но своего согласия на нее не давал. После совершения сделки обратился в суд с исковыми требованиями о признании договора дарения недействительным, признания указанного дома совместно нажитым имуществом супругов и признании права собственности на ½ доли. Суды первой и второй инстанции требования удовлетворили. Удовлетворяя исковые требования, суды исходили из того, что спорное имущество является общим имуществом супругов, поскольку приобретено в период брака по возмездной сделке. Установив, что супруга произвела отчуждение общего имущества по договору дарения без получения на это нотариального согласия бывшего супруга, суды пришли к выводу о том, что сделка совершена с нарушением положений статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, что является основанием для признания ее недействительной.

Верховный Суд РФ при рассмотрении дела в кассационном порядке пришел к иному выводу. Так ВС РФ указал, что совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом. Положения статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации в отношении получения нотариально удостоверенного согласия одного из супругов при совершении сделки по распоряжению недвижимости другим супругом распространяются на правоотношения, возникшие между супругами, и не регулируют отношения, возникшие между иными участниками гражданского оборота, к которым относятся бывшие супруги. Также факт, того, что супруг знал о данной сделке, подтверждает факт его согласия на отчуждение данного имущества. С учетом этого, дело направлено на новое рассмотрение [5].

Отсюда резюмируем выше указанное. Наличие нотариального согласия супруга необходимо только в случае, когда норма права о данном согласии распространяются на данные правоотношения, а зависит это напрямую от времени совершения сделки и наличия либо отсутствия брачных отношений.

Но даже наличие надлежаще оформленного нотариального удостоверенного согласия на отчуждение имущества, не всегда будет являться основанием в отказе требований о признании сделок по распоряжению имуществом недействительными. Супруг, получивший согласие на совершение сделок с имуществом должен не забывать, что он является субъектом гражданских правоотношений и его действия должны отвечать принципу добросовестного поведения при осуществлении своих гражданских прав. Указанное находит свое отражение и в судебной практике. Решением Армавирского городского суда Краснодарского края удовлетворены исковые требования о признании договора купли-продажи недействительным и возвращении спорного имущества. Истец супруг оформил нотариальное согласие на распоряжение его супругой совместно нажитого имущества. Супруга произвела отчуждение имущества по договору купли-продажи. Но стоимость указанного имущества была оценена в двадцать девять раз меньше, чем его рыночная стоимость. Первой инстанцией принято указанное решение. Апелляционный суд решение отменил, отказав в удовлетворении, указав что истец дал согласие своей супруге на продажу спорного имущества за цену и на условиях по ее усмотрению, определив тем самым право последней устанавливать цену продаваемого имущества самостоятельно, хотя согласованная сторонами оспариваемого договора купли-продажи цена спорного имущества значительно ниже его рыночной стоимости, но это не свидетельствует о незаконности договора. Позиция поменялась при рассмотрении дела коллегией Верховного Суда. В своем определении, отменяя апелляционное постановление и оставляя в силе решение суда первой инстанции, суд указал, что заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) в силу положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается, а в случае установления судом такого характера обстоятельств в действиях стороны в гражданском правоотношении подлежат применению предусмотренные законом иные меры с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления. Последствия совершения сделки, нарушающей требования закона и охраняемые законом интересы третьих лиц, предусматриваются в том числе положениями статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации [6].

Данный подход, безусловно, является положительным, ведь имущество супругов приобретается за счет средств каждого из них, и при решении вопроса о его разделе, доли признаются равными и в большинстве случаев имущество оценивается исходя из среднерыночных значений. В указанном случае речь может идти даже о действиях супруги в ущерб интересам семьи, так как продажа имущества по существенно заниженной цене, несомненно, оказывает негативное имущественное влияние как на финансовое положение семь, так и ее членов.

Подытожив, можно указать, что при рассмотрении дел указанной категории необходимо учитывать такие моменты как: наличие либо отсутствие нотариального согласия на совершение сделок по распоряжению имуществом; момент совершения сделки, от него напрямую зависит каким законом руководствоваться; по каким мотивам действовал супруг, распоряжаясь имуществом; а также факт осведомленности супруга чье право нарушено о совершенной сделке.

  1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 N 51-ФЗ // «Собрание законодательства РФ», 05.12.1994, N 32, ст. 3301
  2. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 N 15 // «Бюллетень Верховного Суда РФ», N 1, 1999.
  3. Светличный А. Д. Предмет доказывания и доказательства по делам о признании недействительной сделки по распоряжению общим имуществом супругов (на примере транспортных средств) // Нотариус. 2016. N 7. С. 24–27.
  4. Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 N 223-ФЗ // «Собрание законодательства РФ», 01.01.1996, N 1, ст. 16
  5. Определение Верховного Суда РФ от 25.04.2017 N 16-КГ17–4 // СПС «КонсультантПлюс»
  6. Определение Верховного Суда РФ от 17.03.2015 N 18-КГ15–17 // СПС «КонсультантПлюс»

Вывод актива из ООО: недействительность продажи недвижимости

Автор: Галина Короткевич, Партнер юридической фирмы «Ветров и партнеры»

Внешне законные и оформленные надлежащим образом сделки могут быть оспорены заинтересованным лицом, если они были совершены не с намерением создать реальные юридические последствия, а для вывода имущества из актива. Правом на оспаривание обладает участник общества, из активов которого выбыло имущество. Пострадать может даже добросовестный приобретатель, который приобрел имущество у первоначального покупателя. Исключением являются случаи недобросовестных действий всех участников цепочки сделок.

Фабула дела:

Участник хозяйственного общества оспорил сделки по продаже недвижимого имущества общества ТПП «Элегия». Директор общества подписал договор купли-продажи с Нечепоруком А.В., который впоследствии перепродал часть имущества ООО «Карлайн-Челябинск», участником которого он сам и является.

Первоначальный договор был признан недействительным в апелляции на основании ст. 174 ГК РФ. В настоящем деле оспаривалась цепочка сделок с учетом отчуждения недвижимости последующему покупателю. Основным аргументом истца было отсутствие фактической оплаты первым покупателем своих приобретений. Истец усмотрел в этом притворность сделки купли-продажи с целью вывода актива. Поскольку истец не успел принять обеспечительные меры, часть имущества была отчуждена добросовестному (на первый взгляд) приобретателю.

Поскольку все участники сделок были взаимосвязанными лицами, фактического исполнения по сделкам не производилось, суд признал сделки притворными и применил последствия недействительности, присудив вернуть все недвижимое имущество обществу ТПП «Элегия».

Судебный акт: Постановление 18-го ААС от 14.11.2018 по делу № А76-582/2017 [18АП-14713/2018]

Выводы суда:

1. Общество не предъявляло каких-либо претензий в связи с длительной неоплатой договора (в течение 3-х лет оплаты по сделке не поступило), что свидетельствует о намерениях продавца и покупателя причинить ущерб компании-продавцу, который выразился в неоплате ликвидного актива и невозможности применить последствия недействительности сделки в виде возврата имущества обществу.

2. Покупатель был осведомлен о цели совершения сделки (причинение вреда обществу), так как у покупателя и руководителя компании были общие интересы, они имели налаженное взаимодействие.

3. Покупатель произвел отчуждение имущества в адрес компании, в которой он состоял в качестве участника.

4. Продажа недвижимости была совершена без ипотеки, без предоплаты, в отсутствие обеспечения исполнения обязательств, что может свидетельствовать о заключении договора купли-продажи на условиях, существенно ухудшающих права и гарантии продавца.

5. Деятельность компании фактически приостановилась в связи с тем, что общество лишилось своего основного дохода от аренды спорных объектов. Суду не были представлены доказательства того, что покупатель имеет фактическую возможность оплатить приобретенные объекты.

Читать еще:  Ремонт общедомового имущества жилищный Кодекс

6. Суд принял во внимание наличие заинтересованности директора продавца, покупателя, директора общества «Карлайн-Челябинск» и совместности их действий с целью причинения ущерба обществу.

7. В рамках дела о признании недействительным первого договора (на момент рассмотрения данного дела договора купли-продажи с «Карлайн-Челябинск» еще не было) суд отказал в принятии обеспечительных мер, поскольку истцом было заявлено требование о признании договора недействительным, но не о применении последствий недействительности сделки. В связи с этим оснований накладывать обеспечение в связи с возможным затруднением исполнения судебного акта у суда не было.

Комментарии:

1) В отсутствие обеспечения по сделке (оформление ипотеки) продавец был поставлен в худшие условия по сравнению с обычно совершаемыми сделками. В случае неоплаты продавец не смог бы удовлетворить свои требования.

2) Истец ошибся с требованиями в иске. Если бы он сразу заявил требование о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности, суд мог бы наложить обеспечительные меры и последующая продажа была бы запрещена. К тому моменту как истец внес дополнение в иск, часть недвижимого имущества уже была отчуждена следующему покупателю.

3) Покупатель (Нечепорук) пытался «оздоровить» продажу и сформировать цепочку сделок таким образом, чтобы избежать реституции в случае возможного оспаривания первоначального договора. Как известно, интересы добросовестного приобретателя защищаются. Если бы отсутствовала взаимосвязь между участниками сделок, их действия не были бы признаны совместными, совершенными с одной целью, часть имущества могла бы не вернуться к продавцу.

4) Недобросовестное поведение директора общества привело к тому, что общество было лишено недвижимости на сумму в 25 миллионов рублей. Это очевидный ущерб обществу, учитывая, что сделка по продаже была для общества крупной и что общество лишилось своего основного дохода. Продажа имущества привела к приостановке деятельности общества, что не может свидетельствовать о добросовестности действий директора этой компании.

5) Аргумент истца является ключевым в данном деле: за проданное имущество общество не получило никакого встречного предоставления. Денежные средства на счет не поступали. Были предоставлены акты приема-передачи денежных средств на общую сумму в 15 миллионов, которые якобы вносил покупатель в кассу общества, в том числе за покупателя около 5 миллионов внес директор продавца.

Но согласно РКО из кассы директору было выдано 4,9 миллионов. Представленные акты приема-передачи вызывают сомнения. Но даже если полагаться на эти доказательства, сумма в счет оплаты недвижимости была внесена не полностью, и директор продавца бездействовал в вопросе взыскания задолженности, то есть не предпринимал попыток уменьшить убытки общества.

Риски добросовестного приобретателя при покупке недвижимости без согласия супруга: практика ВС РФ

Соблюдение баланса интересов собственника и добросовестного приобретателя является одной из важных составляющих стабильности гражданского оборота. Обязательность госрегистрации прав на недвижимое имущество как условие возникновения прав на него не является абсолютной защитой, поэтому всегда существует риск лишиться приобретенного имущества. Среди самых очевидных примеров, когда полагаться на содержащуюся в ЕГРП информацию нельзя и возникает указанный выше риск, можно назвать общее имущество супругов. Свежая практика Верховного суда РФ это подтверждает

Общие положения о режиме совместной собственности содержатся в ст. 253 Гражданского кодекса РФ. В соответствии с указанной статьей распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом (п. 2). Каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом (п. 3).

Аналогичные нормы, регулирующие режим общей собственности супругов, содержатся в ст. 35 Семейного кодекса РФ (далее – СК РФ) за одним существенным исключением.

П. 3 ст. 35 СК РФ устанавливает необходимость получения нотариального согласия другого супруга д ля заключения сделки:

  • по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации,
  • для которой законом установлена обязательная нотариальная форма,
  • подлежащей обязательной государственной регистрации.

Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

При этом какого-либо механизма защиты добросовестного приобретателя при совершении указанных в п. 3 ст. 35 сделок СК РФ не предусматривает, что подтверждается сформированной судебной практикой.

Супруг продавца не обязан доказывать, что покупатель знал об отсутствии его согласия

Так, Верховный суд РФ в Определении от 06.09.2016 № 18-КГ16-97 указал на п. 4 ст. 253 ГК РФ, в соответствии с которым правила данной статьи применяются постольку, поскольку для отдельных видов совместной собственности ГК РФ или другими законами не установлено иное.

При признании сделки недействительной на основании п. 3 ст. 35 СК РФ закон не возлагает на супруга, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение сделки не было получено, обязанность доказывать факт того, что другая сторона в сделке по распоряжению недвижимостью или в сделке, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, знала или должна была знать об отсутствии такого согласия.

ВС РФ оставил в силе решение суда первой инстанции об удовлетворении иска одного из супругов о признании недействительной сделки по отчуждению общего имущества в отсутствие его согласия. Не спасло покупателя спорного имущества даже то, что при совершении сделки и регистрации перехода права собственности продавцом было представлено нотариально заверенное заявление о том, что он в зарегистрированном браке не состоит, а также паспорта, в котором отсутствовали сведения о регистрации брака.

Изложенная позиция по аналогичным делам высказывалась ВС РФ и ранее, например, в Определении от 06.12.2011 № 67-В11-5, согласно которому нормы п. 3 ст. 35 СК РФ не противоречат ГК РФ, поскольку в п. 4 ст. 253 ГК РФ говорится о возможности установления отличного от ГК РФ режима владения, пользования и распоряжения совместной собственностью. Обстоятельств, которые позволили бы суду не применять нормы п. 3 ст. 35 СК РФ, в ГК РФ и СК РФ не приводится.

Представляется, что положения СК РФ, сконцентрированные лишь на защите слабой стороны в имущественных отношениях супругов, очевидно, не способствуют поддержанию стабильности гражданского оборота. С учетом того, что возможность удостовериться, не находится ли продавец недвижимого имущества в браке, присутствует не всегда, существующие для добросовестного приобретателя риски несправедливо чрезмерны.

Продажа имущества после расторжения брака тоже может потребовать согласия супруга

Дополнительные проблемы создает разрозненная судебная практика по вопросу о том, распространяется ли установленный СК РФ режим общего имущества супругов также и на случаи отчуждения такого имущества после расторжения брака.

Не так давно Верховный суд РФ рассмотрел дело, в котором один из супругов обратился с иском о признании недействительной сделки по продаже находящейся в общей собственности квартиры, которая была отчуждена уже после расторжения брака, и, по утверждению истца, без его согласия (Определение Верховного cуда РФ от 30.08.2016 № 5-КГ16-119).

ВС РФ указал, что предметом регулирования семейного законодательства являются имущественные отношения между членами семьи, в том числе супругами, а поскольку оспариваемая сделка совершена тогда, когда стороны перестали быть супругами, владение, пользование и распоряжение общим имуществом которых определялось положениями ст. 35 СК РФ, то они приобрели статус участников совместной собственности, регламентация которой осуществляется положениями ГК РФ.

Несмотря на то что такая позиция ВС РФ является устоявшейся и высказывалась ранее неоднократно (например, в о пределениях Верховного суда РФ от 14.01.2005 № 12-В04-8, от 16.04.2013 № 5-КГ13-13), нижестоящие суды разрешают дела с тождественными обстоятельствами по-разному.

Так, в рассматриваемом деле суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции о том, что спорные правоотношения регулируются нормами ГК РФ, однако указал, что приобретатель спорной квартиры знал или заведомо должен был знать об отсутствии у продавца полномочий по распоряжению общим имуществом бывших супругов, поскольку не представил доказательств того, что при совершении оспариваемых сделок он не знал и не должен был знать о неправомерности действий продавца, в частности не принял мер для выяснения правомочий последнего на распоряжение квартирой.

Как видно, суд необоснованно возложил на приобретателя квартиры бремя доказывания добросовестности его поведения. Как указал ВС РФ, с учетом того, что истец оспаривает совершенную бывшим супругом сделку по распоряжению спорной квартирой, то именно он должен доказать недобросовестность поведения ответчика на предмет его осведомленности об отсутствии у продавца полномочий распоряжаться квартирой.

Кроме того, суд апелляционной инстанции сделал необоснованный вывод о том, что в результате действий бывшего супруга истец был лишен возможности заявить требования о разделе спорной квартиры, что в силу ст. 10 ГК РФ расценивается как злоупотребление правом, в связи с чем требование истца о признании сделки недействительной подлежит удовлетворению.

ВС РФ отметил, что материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих о наличии между бывшим супругом истца и приобретателем квартиры договоренности о совершении противоправных действий с целью причинения вреда истцу. То обстоятельство, что ответчик распорядился имуществом без согласия истца после расторжения брака между супругами не может служить основанием для признания сделки по распоряжению имуществом ничтожной ввиду злоупотребления правом.

В других подобных случаях суды и вовсе приходили к выводу о том, что, так как после расторжения брака раздел имущества не производился, в отношении недвижимости, являвшейся предметом сделки, сохранялся режим совместной собственности бывших супругов и при отчуждении имущества требовалось предусмотренное п. 3 ст. 35 СК РФ нотариально удостоверенное согласие (п остановление Президиума Московского областного суда от 31.03.2010 № 104 по делу № 104 ).

Позиция ВС РФ о том, что нормы ст. 35 СК РФ распространяются на правоотношения, возникшие между супругами, и не регулируют отношения, возникшие между иными участниками гражданского оборота, а потому к ним должна применяться ст. 253 ГК РФ, представляется правильной. Термин «бывший супруг» в п. 3 ст. 35 СК РФ не упоминается, хотя содержится в других положениях СК РФ, что указывает на отсутствие воли законодателя на распространение действия указанной нормы на правовые отношения после расторжения брака. В то же время вызывает сомнения подход Верховного суда РФ к разрешению вопросов о возврате имущества в ситуации, когда покупателем были предприняты все возможные меры по установлению фактического статуса имущества в рамках существующего, но не выявленного брака (когда получено заявление о нахождении вне брака, проверен паспорт), так как недобросовестность продавца почему-то заменяет вопросы доказывания добросовестности покупателя. Возможно, было бы проще решить вопрос с совместной собственностью супругов через введение обязанности лица по предоставлению в регистрирующий орган данных о супруге, в случае его наличия на момент приобретения права, напрямую либо в порядке межведомственного взаимодействия органов ЗАГС и Росреестра, т.е. административно предотвращать возможные злоупотребления. Если у Росреестра будут данные о супруге, то при рассмотрении вопроса о регистрации перехода права собственности этот вопрос будет проверяться более тщательно, чем простое заявление у нотариуса в связи с отсутствием штампа в паспорте о браке.

Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 28.03.2017 N 46-КГ17-3

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

от 28 марта 2017 г. N 46-КГ17-3

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Юрьева И.М.,

судей Горохова Б.А., Рыженкова А.М.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Бикинеевой Н.А. к Преснякову О.А., Преснякову А.А. о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, разделе совместно нажитого имущества, признании права собственности

по кассационной жалобе Преснякова О.А. и Преснякова А.А. на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 5 мая 2016 г.

Читать еще:  С какой площади платится налог на имущество

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Юрьева И.М., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

Бикинеева Н.А. обратилась в суд с иском к Преснякову О.А. и Преснякову А.А. о признании недействительным заключенного между Пресняковым О.А. и Пресняковым А.А. договора дарения доли в размере 1/3 в праве собственности на квартиру по адресу: , о применении последствий недействительности сделки, разделе совместно нажитого имущества супругов и признании за собой права собственности на 1/6 доли в праве собственности на квартиру.

В обоснование иска Бикинеева Н.А. указала, что с 1999 года по 2012 год состояла с Пресняковым О.А. в браке, в период которого супруги приобрели долю в размере 1/3 в праве собственности на указанную квартиру и оформили ее на имя Преснякова О.А. Раздел данного имущества между супругами после расторжения брака не производился. В октябре 2015 года Бикинеевой Н.А. стало известно, что бывший супруг распорядился долей в праве собственности на квартиру путем заключения со своим отцом Пресняковым А.А. договора дарения. Поскольку своего согласия на совершение указанной сделки Бикинеева Н.А. не давала, заключенный между Пресняковым О.А. и Пресняковым А.А. договор дарения от 25 сентября 2015 г. является недействительным, а доля в праве собственности на квартиру подлежит разделу между супругами в равных долях как совместно нажитое в браке с Пресняковым О.А. имущество.

Решением Октябрьского районного суда г. Самары от 16 февраля 2016 г. в удовлетворении иска отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 5 мая 2016 г. решение суда первой инстанции отменено, по делу принято новое решение, которым исковые требования удовлетворены.

Договор дарения от 25 сентября 2015 г. доли в размере 1/3 в праве собственности на спорную квартиру, заключенный между Пресняковым О.А. и Пресняковым А.А., признан недействительным.

Произведен раздел совместно нажитого имущества – доли в размере 1/3 в праве собственности на квартиру – между супругами в равных долях, за Пресняковым О.А. и Бикинеевой Н.А. признано право собственности на 1/6 доли в праве общей долевой собственности на квартиру за каждым.

В кассационной жалобе заявителями ставится вопрос об отмене апелляционного определения, как незаконного.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Юрьева И.М. от 20 февраля 2017 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что имеются основания для отмены апелляционного определения.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения были допущены при рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции.

Как установлено судом и следует из материалов дела, Пресняков О.А. и Бикинеева Н.А. с 23 июля 1999 г. по 6 ноября 2012 г. состояли в браке (л.д. 7, 24).

Вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда г. Самары от 11 февраля 2010 г. удовлетворены исковые требования Преснякова А.А., Преснякова О.А. и Преснякова С.А. к ООО “Седьмое небо” о признании за истцами права общей долевой собственности (по 1/3 доли за каждым) на квартиру, расположенную по адресу: (л.д. 19 – 20).

При рассмотрении указанного спора суд установил, что основанием для возникновения у истцов права общей долевой собственности на спорную квартиру явился заключенный между истцами и ООО “Степ” договор уступки прав требования от 5 марта 2005 г., по которому ООО “Степ” на возмездной основе уступило Преснякову А.А., Преснякову О.А. и Преснякову С.А. право требования к ООО “Седьмое небо” о предоставлении по окончании строительства указанной квартиры в собственность. Финансовые обязательства по договору исполнены истцами в полном объеме. Квартира передана истцам в пользование по акту приема-передачи от 25 сентября 2007 г.

На основании названного решения суда за Пресняковым А.А., Пресняковым О.А. и Пресняковым С.А. 8 июня 2010 г. зарегистрировано право собственности на доли в размере 1/3 в праве общей долевой собственности на спорную квартиру за каждым (л.д. 22).

По договору от 25 сентября 2015 г. Пресняков С.А. (даритель) передал в дар своему отцу Преснякову А.А. (одаряемый) долю в размере 1/3 в праве собственности на квартиру (л.д. 17).

По договору от 25 сентября 2015 г. Пресняков О.А. (даритель) передал в дар своему отцу Преснякову А.А. (одаряемый) долю в размере 1/3 в праве собственности на квартиру (л.д. 18).

Переход права собственности на квартиру к Преснякову А.А. зарегистрирован в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 2 октября 2015 г. (л.д. 8).

Таким образом, на момент рассмотрения спора единоличным собственником спорной квартиры является Пресняков А.А.

Согласно пункту 1 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

В силу пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент заключения оспариваемой сделки, для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемый истцом договор был заключен бывшим супругом после расторжения брака, в силу чего нормы семейного законодательства, регламентирующие необходимость при совершении сделки по распоряжению недвижимостью получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга, к спорным правоотношениям не применимы.

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции и принимая новое решение об удовлетворении иска, исходил из того, что на спорное имущество распространяется режим совместной собственности супругов, в силу чего правоотношения по распоряжению данным имуществом регулируются нормами семейного законодательства. Поскольку нотариально удостоверенное согласие Бикинеевой Н.А. на отчуждение бывшим супругом по договору дарения доли в праве собственности на квартиру отсутствовало, суд признал указанный договор недействительным.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что выводы суда апелляционной инстанции сделаны с существенным нарушением норм материального и процессуального права, что выразилось в следующем.

В соответствии со статьей 2 Семейного кодекса Российской Федерации семейное законодательство устанавливает условия и порядок вступления в брак, прекращения брака и признания его недействительным, регулирует личные неимущественные и имущественные отношения между членами семьи: супругами, родителями и детьми (усыновителями и усыновленными), а в случаях и в пределах, предусмотренных семейным законодательством, между другими родственниками и иными лицами, а также определяет формы и порядок устройства в семью детей, оставшихся без попечения родителей.

Таким образом, предметом регулирования семейного законодательства являются, в частности, имущественные отношения между членами семьи – супругами, другими родственниками и иными лицами. Семейное законодательство не регулирует отношения, возникающие между участниками гражданского оборота, не относящимися к членам семьи.

Как установлено судом, брак между Пресняковым О.А. и Бикинеевой Н.А. прекращен 6 ноября 2012 г.

Оспариваемый истцом договор дарения доли в праве собственности на спорную квартиру заключен 25 сентября 2015 г., то есть тогда, когда Пресняков О.А. и Бикинеева Н.А. перестали быть супругами, владение, пользование и распоряжение общим имуществом которых определялось положениями статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, и приобрели статус участников совместной собственности, регламентация которой осуществляется положениями Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом.

В соответствии с пунктом 3 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

Исходя из положений вышеприведенных правовых норм суду при разрешении спора о признании недействительной сделки по распоряжению общим имуществом, совершенной одним из участников совместной собственности, следовало установить наличие или отсутствие полномочий у участника совместной собственности на совершение сделки по распоряжению общим имуществом, которые возникают у этого участника в случае согласия остальных участников совместной собственности на совершение такой сделки.

Также суд должен был установить наличие или отсутствие осведомленности другой стороны по сделке об отсутствии у участника совместной собственности полномочий на совершение сделки по распоряжению общим имуществом и обстоятельства, с учетом которых другая сторона по сделке должна была знать о неправомерности действий участника совместной собственности.

Следовательно, для правильного рассмотрения настоящего дела суду необходимо было установить, имелись ли у Преснякова О.А. полномочия на отчуждение спорной квартиры Преснякову А.А. по договору дарения. В случае несогласия Бикинеевой Н.А. на распоряжение Пресняковым О.А. квартирой суду следовало установить, знал или должен ли был знать об этом Пресняков А.А.

Указанные обстоятельства являются юридически значимыми и подлежащими установлению для правильного разрешения дела.

Между тем суд апелляционной инстанции указанные обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, оставил без исследования и правовой оценки.

Вывод суда апелляционной инстанции о недействительности оспариваемой сделки по мотиву отсутствия нотариально удостоверенного согласия бывшей супруги на совершение сделки не основан на законе.

Положения статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации в отношении получения нотариально удостоверенного согласия одного из супругов при совершении сделки по распоряжению недвижимостью другим супругом распространяются на правоотношения, возникшие между супругами, и не регулируют отношения, возникшие между иными участниками гражданского оборота, к которым относятся бывшие супруги.

В данном случае на момент заключения оспариваемой сделки брак между Пресняковым О.А. и Бикинеевой Н.А. был прекращен и, соответственно, получение нотариального согласия Бикинеевой Н.А. на отчуждение бывшим супругом доли в праве собственности на квартиру не требовалось.

Требование о признании такой сделки недействительной может быть удовлетворено только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об отсутствии полномочий у участника совместной собственности на совершение сделки.

С учетом того, что истец оспаривает совершенную бывшим супругом Пресняковым О.А. сделку по распоряжению спорной квартирой, то именно истец должен доказать недобросовестность поведения ответчика Преснякова А.А. на предмет его осведомленности об отсутствии у Преснякова О.А. полномочий распоряжаться квартирой.

Это судом апелляционной инстанции учтено не было.

С учетом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, они повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителей, в связи с чем апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 5 мая 2016 г. нельзя признать законным, оно подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и разрешить возникший спор в соответствии с установленными по делу обстоятельствами и требованиями закона.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 5 мая 2016 г. отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector