Раздел имущества в процедуре банкротства ""
Shedevr-24.ru

Юридический портал

Раздел имущества в процедуре банкротства

ВС объяснил, как происходит реализация совместно нажитого имущества при банкротстве одного из супругов

29 ноября 2016 г. арбитражный суд признал Ирину Батыреву банкротом, ввел в отношении нее процедуру реализации имущества, назначив финансового управляющего Александра Влайко. В процессе реализации имущества Ирины Батыревой финансовый управляющий разместил объявление о проведении торгов по реализации московской квартиры должника, являющейся предметом залога Банка ВТБ. Торги были объявлены к проведению в виде открытого аукциона в электронной форме на ЭТП «Аукцион-центр», их организатором назначено ООО «АНБЭ».

В рамках дела о собственном банкротстве Ирина Батырева обратилась в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании незаконным бездействия финансового управляющего. По ее мнению, при проведении торгов по продаже залогового имущества должника он, в нарушение абз. 2 п. 4 ст. 138 Закона о банкротстве, не опубликовал в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (далее – ЕФРСБ) сообщения об определении начальной продажной цены и об утверждении порядка и условий проведения торгов.

Разрешая спор, суд первой инстанции указал, что в процедуре несостоятельности граждан отсутствуют основания для применения п. 4 ст. 138 Закона о банкротстве. Также суд со ссылкой на ст. 213.26 данного Закона указал, что спорная квартира является совместной собственностью Ирины Батыревой и ее супруга Сергея Батырева. А поскольку в отношении ИП Сергея Батырева раннее судом была завершена процедура конкурсного производства, суд пришел к выводу, что обращение взыскания на его долю в совместной с должником собственности неправомерно, и в связи с этим признал незаконными действия финансового управляющего по выставлению на торги спорной квартиры.

Апелляция и кассация оставили решение первой инстанции без изменения.

Не согласившись с решениями судов, финансовый управляющий подал кассационную жалобу в Верховный Суд. Доводы арбитражного управляющего были поддержаны Банком ВТБ в отзыве на кассационную жалобу.

В судебном заседании представители финансового управляющего и банка просили отменить обжалуемые судебные акты, а представитель должника, высказав позицию о принципиальной допустимости реализации имущества на торгах, настаивал на незаконности бездействия управляющего.

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ своим Определением отменила судебные решения нижестоящих судов по делу № А40-137393/2016 и направила дело на новое рассмотрение в арбитражный суд г. Москвы.

По мнению ВС РФ, суды не учли следующее. В жалобе в суд на действия (бездействие) финансового управляющего Ирина Батырева ссылалась на то, что им нарушена обязанность по опубликованию в ЕФРСБ сведений о начальной продажной цене предмета залога, порядке и условиях проведения торгов. Таким образом, перед судами стоял вопрос, применяется ли п. 4 ст. 138 Закона о банкротстве из главы, регулирующей конкурсное производство в отношении юрлиц, в процедуре несостоятельности граждан. Если да, то суды должны были проверить фактическую публикацию такого сообщения.

Суды пришли к выводу, что названная норма при банкротстве граждан не применяется, тем более что все необходимые сведения были опубликованы в сообщении о проведении торгов. В то же время суд первой инстанции удовлетворил жалобу на действия (бездействие) финансового управляющего – в резолютивной части определения он указал на незаконность действий управляющего, выразившихся в проведении торгов в части определения начальной продажной цены, утверждении порядка и условий проведения торгов по реализации предмета залога. То есть суд первой инстанции фактически пришел к выводу, что управляющий не имел права проводить торги, так как собственником спорной квартиры, помимо Ирины Батыревой, является и ее супруг.

Однако в жалобе на действия управляющего Ирина Батырева не подвергала сомнению возможность реализации квартиры на торгах, а лишь отмечала, что до нее не довели заблаговременно сведения об условиях проведения таких торгов. Эту же позицию подтвердил ее представитель в судебном заседании.

Фактически суд вместо рассмотрения по существу спора по заявленным требованиям рассмотрел требование, которое не было заявлено. Даже расширительное толкование просительной части жалобы на бездействие управляющего не позволяло судам прийти к подобным выводам, так как они явно противоречили волеизъявлению должника. ВС РФ напомнил, что суды не вправе рассматривать требования, которые не соответствуют интересам истца и противоречат его волеизъявлению, поскольку обратное означает нарушение принципа диспозитивности арбитражного процесса.

ВС также указал, что суды апелляционной и кассационной инстанций оставили без удовлетворения жалобы финансового управляющего и Банка ВТБ (залогового кредитора), то есть фактически согласились с выводом суда первой инстанции о незаконности выставления имущества на торги. При этом мотивировочные части постановлений данных судов содержат выводы, согласно которым п. 4 ст. 138 Закона о банкротстве не применяется при несостоятельности граждан, что свидетельствовало бы о законности действий управляющего. Следовательно, сделал вывод ВС, содержания резолютивных и мотивировочных частей постановлений данных судов противоречат друг другу. Кроме того, вышестоящие суды проигнорировали доводы жалоб заявителей о выходе судом первой инстанции за пределы заявленных требований.

Верховный Суд также указал на то, что суды сделали неверный вывод о недопустимости проведения торгов в отношении спорного имущества ввиду нахождения квартиры в совместной собственности Ирины Батыревой и ее супруга. Однако судами установлено, что квартира была передана в залог Банку ВТБ в обеспечение кредитных обязательств ООО «Фабрика мебели “Добрый стиль”», залогодателем по договору ипотеки выступала Ирина Батырева, в обеспечение названного кредита она и ее муж выдали поручительство, что свидетельствует об общем характере их обязательств.

Делая вывод о недопустимости реализации квартиры в настоящем деле о банкротстве, суд первой инстанции указал на факт освобождения Сергея Батырева от долгов в деле о его несостоятельности. Однако ВС указал, что названный вывод сделан без учета того, что процедура банкротства в отношении Сергея Батырева осуществлялась по правилам о несостоятельности ИП, действовавших до 1 октября 2015 г. При этом суд не исследовал, носил ли долг перед банком предпринимательский характер и был ли он включен в реестр.

Между тем ВС указал, что при наличии у супругов общих обязательств, обеспеченных недвижимым имуществом, находящимся в их совместной собственности, такое имущество по общему правилу подлежит реализации в деле о банкротстве того из супругов, который в публичном реестре указан в качестве управомоченного лица и выступал по договору в качестве залогодателя. Поскольку ни денежное, ни залоговое обязательства Ирины Батыревой перед банком не прекратились, спорная квартира, по мнению ВС, может быть реализована на торгах в рамках настоящего дела независимо от того, правильно ли суд первой инстанции установил факт освобождения ее супруга от долга перед банком.

В итоге ВС отменил решения нижестоящих судов и направил дело на новое рассмотрение.

Адвокат КА «ЮрПрофи» Илья Лясковский отметил, что обособленный спор в деле о банкротстве интересен осложнениями, с которыми объективно столкнулись суды нижестоящих инстанций при применении процессуальных и материальных норм из различных отраслей права. В качестве основной проблемы он отметил внутреннюю коллизию закона о банкротстве, а именно неопределенность в части того, применяются ли в процедуре банкротства граждан положения п. 4 ст. 138 Закона о банкротстве (о порядке реализации предмета залога). «К сожалению, высший суд не разъяснил, применимы они или нет, указав судам нижестоящих инстанций худшее: решать самим», – отметил адвокат.

Как предположил адвокат, Арбитражный суд г. Москвы и согласившиеся с ним суды двух последующих инстанций решили, что торги в отношении всей спорной квартиры проводить в принципе нельзя, поскольку ранее суд общей юрисдикции признал ее совместной собственностью супругов. «Более того, супруг титульной собственницы – банкрота ранее был освобожден от обязательств. Заявительница не ссылалась на эти обстоятельства, но суды, по всей видимости, сочли, что обязаны ex officio запретить продажу чужого, что интуитивно кажется понятным», – заключил эксперт.

Старший партнер АБ «Яблоков и партнеры» Ярослав Самородов также обратил внимание на указание Верховного Суда о том, что суды не вправе рассматривать требования, которые не соответствуют интересам истца и противоречат его волеизъявлению. По мнению Ярослава Самородова, «суд не должен исправлять ошибки стороны, неправильно избравшей позицию. Так нарушается принцип состязательности, искажается смысл судебной власти».

Илья Лясковский также считает, что Верховный Суд недопустимо кратко раскритиковал мотивировку коллег. По его мнению, наличие ранее принятых судебных актов по иным делам действительно может приводить к несправедливому для банка результату, но их нельзя отринуть безоглядно. Эксперт отметил, что Судебная коллегия ВС РФ намекнула на «неполное» освобождение от долгов индивидуального предпринимателя, ведь за ним могут остаться и «непредпринимательские» долги. Адвокат назвал такое безосновательное толкование крайне странным, он счел, что нерешенным остался и вопрос, распространяется ли залог на весь объект совместной собственности, если собственник не является залогодателем.

Старший партнер АБ «Яблоков и партнеры» Ярослав Самородов предположил, что судебные ошибки, выявленными Верховным Судом, – следствие практики отхода судов от специализации при распределении дел между судьями.

Раздел имущества супругов при банкротстве

Рассказываем, что происходит с долями второй половины и несовершеннолетних детей, если один из членов семьи ушел в банкротство.

Сегодня поговорим о том, как финансовый управляющий (ФУ) обращает взыскание на имущество женатого/замужнего должника, чем это оборачивается и есть ли спасение в детях. Наиболее распространенные случаи рассмотрим на примере четырех семейных пар. Для чистоты эксперимента мы будем считать, что имущества должника в любом случае будет недостаточно для погашения всех долгов. В таких случаях АУ работает проворней, кредиторы голоднее, а у должника задача максимально сберечь хотя бы то, что есть.

Если у вас останутся вопросы после нашей статьи или будут ситуации, которые мы не разобрали, оставьте свой e-mail у нас на сайте. Раз в месяц разбираем одно обращение читателя и высылаем ответ на электронную почту. Кстати, в этом месяце расскажем, как внештатному бухгалтеру избежать субсидиарной ответственности и взыскания ущерба по иску налоговой. Успейте подписаться, чтобы не пропустить.

Ситуация 1: квартира в ипотеке

У семьи Ивана две квартиры. Однушка оформлена целиком на Ивана. Двушка куплена в ипотеку и оформлена в долях на обоих супругов. Обе квартиры приобретались в период брака и являются совместно нажитым имуществом. Иван подает заявление на банкротство.

Читать еще:  Как признать имущество бесхозным?

Что может быть

Увы, с ипотечной квартирой придется расстаться: банк будет вынужден подать заявление на участие в деле о банкротстве Ивана. После чего включится механизм, предусмотренный Законом о банкротстве: залоговое имущество оценивается и выставляется на торги, вырученные от продажи деньги идут на погашение долга перед залогодержателем, а затем на требования всех оставшихся кредиторов. Если после этого остаются еще какие-то деньги, их может забрать супруга должника.

Квартиру не удастся сохранить, даже если в ней будут прописаны несовершеннолетние дети. Из квартиры выселят буквально всех: взрослых, детей, стариков, инвалидов, кота. Это произойдет и в том случае, если ипотечная квартира ― единственное жилье.

Почему так

В законе об ипотеке написано строго: раз это залог, значит ― не ваше, будьте добры возвращать. При этом, если в рамках обычного исполнительного производства другие собственники имеют приоритетное право выкупа доли должника в квартире, то в рамках комбо «банкротство+ипотека» это правило не работает.

Что можно сделать

Варианта два. И оба направлены на снятие залога, только разными методами.

Первый способ снятия залога мы описали вот в этой статье. Но рекомендовать его к применению мы не будем, так как он явно незаконный. Стоит почитать лишь для общего понимания возможных сценариев развития событий.

Второй мы подробно описали вот в этой статье. Здесь все законно. Данный механизм мы и советуем своим клиентам.

Проблема только в том, что оба варианта надо делать сильно заранее. Если же отношения с банком испорчены просрочками, заявление на банкротство подано, а арбитражный управляющий и кредиторы уже дышат в затылок ― ничего не поделать, придется прощаться с ипотечной квартирой.

Ситуация 2: дешевая + дорогая квартиры

У Владимира 2 квартиры. Обе покупались в браке, но оформлялись на супругу. В итоге у семьи есть одна маленькая и дешевая однушка + большая и дорогая трешка. Владимир подает заявление на банкротство.

Что может быть

Формально на должнике ничего нет. Поэтому финансовому управляющему сначала надо найти квартиры. Эта задача решается в два хода:

1) Управляющий подает запрос в ЗАГС. Из ответа узнает, когда должник женился. И развелся (если это случилось). И данные супруги.

2) Запрашивает из госорганов информацию о движимом и недвижимом имуществе супруги, купленном в период брака, и включает его в конкурсную массу. Если супруга с этим не согласна, она долго и нудно доказывает в суде необходимость исключения своего имущества из конкурсной массы.

Вот таким элементарным образом в конкурсной массе Владимира появляются 2 квартиры, о которых вчера еще никто ничего не знал. Теперь нужно выделить единственное жилье для Владимира и не забыть про долю его супруги.

Здесь разворачивается второе сражение: Владимиру хочется остаться в трешке в качестве единственного жилья и при этом выделить на супругу долю в однушке в натуре. Его расчет понятен: если на продажу будет выставлена только доля в 1-комн. квартире, желающих ее купить будет немного, цена упадет, после чего ее можно будет выкупить самому, тем самым снизив финансовые потери.

У кредиторов и финансового управляющего цели прямо противоположные.

Что будет на практике

Единственным жильем Владимира признают однушку, а трешку выставят целиком на продажу. После ее реализации половина вырученных денег уйдет на погашение долгов перед кредиторами, а другая половина вернется супруге в качестве компенсации ее доли в квартире.

Чтобы получить Постановление Пленума ВС с разъяснениями по банкротству физ. лиц, оставьте ниже свой e-mail:

Почему так

Целую квартиру можно продать быстрее и дороже, ведь не все готовы жить по соседству с незнакомыми людьми. По этой причине управляющие предпочитают выставлять на торги квартиру целиком. И судебная практика на их стороне, т.к. супруга получает свою часть деньгами и формально ее права не нарушаются.

Еще хуже ситуация может сложиться для Владимира, если он будет зарегистрирован в третьей квартире, например, принадлежащей его родителям. В этом случае, единственным жильем могут признать родительскую квартиру по месту регистрации должника. И тогда на торги будут выставлены обе квартиры, а не только трешка.

Что можно сделать

Варианта два. Первый ― рискованнее, второй ― умнее.

  1. Владимир вправе написать заявление в суд с просьбой оставить ему более дорогую квартиру: да, так можно. Но для этого нужны веские основания, к примеру более дешевая квартира находится в аварийном состоянии и не пригодна для жилья или в ней проживает слишком много людей. Также роль может сыграть место прописки, так что лучше ещё до подачи заявления прописаться в квартире, которую хочется оставить себе ― как говорится, лишним не будет. Все это можно делать, но гарантий успеха не ждите: если с квартирой всё в порядке и количество людей на квадратный метр не зашкаливает, сохранить её вряд ли удастся.
  2. Супруга может исключить обе квартиры из конкурсной массы, если докажет, что они принадлежат исключительно ей (хоть и приобретались в браке). Оформляется это обычно брачным договором или соглашением о разделе имущества. Но надо помнить, что подобные документы оспариваются как обычная сделка: в течение 3 лет с момента их совершения. Минимизировать подобные риски могут спецы, одинаково хорошо разбирающиеся как в семейном праве, так и в оспаривании сделок, совершенных в предбанкротный период. Подобных профи вы можете найти здесь.

Ситуация 3: квартира на детей с маткапиталом

У Василия есть старая однушка, доставшаяся от бабушки и ещё ? доли в большой 3-комн. квартире. Остальные доли принадлежат супруге и двум несовершеннолетним детям. Василий подает заявление на банкротство.

Что может быть

Здесь задача финансового управляющего №1 ― определить что стоит дороже: однушка или доля в трешке. Этот вопрос элементарно закрывается путем проведения рыночной оценки. Предположим, что по итогу оценки ? доля в трешке вышла дороже, чем вся однушка целиком.

В этом случае арбитражный управляющий обратит взыскание именно на долю. При этом продаваться будет только доля должника, а не вся квартира. После продажи доли, у Василия останется однушка как единственное жилье.

Почему так

Как и в предыдущих случаях, что дороже, то и забирают.

А почему в ситуации №2 мы продавали квартиру целиком и 50% денег возвращали супруге, а сейчас продаем только долю? Потому что предыдущий вариант действий предусмотрен только для совместно нажитого имущества. А дети не являются лицами, которые наживают имущество автоматически, как только его оформляет на себя кто-то из родителей. Они являются самостоятельными лицами в этом обороте денег и активов и вне зависимости от того, покупали они свою долю с использованием мат. капитала или на «свои» деньги, их права не должны затрагиваться банкротством должника.

Кстати, если бы трешка у Василия была куплена в ипотеку, то квартира продавалась бы целиком. При чем все деньги ушли бы на погашение долгов перед кредиторами БЕЗ компенсации детям и супруге. «А как же мат. капитал?» ― спросите вы. А с мат. капиталом ситуация следующая: его выплата носит целевой характер, поэтому выдача этих денег из конкурсной массы детям не совсем законна. Точнее сказать, это совсем не законно, поскольку носит характера обнала. Это во-первых.

А во-вторых, здесь идет аналогия с образованием: например, вы использовали мат. капитал на обучение детей. Но если их в процессе отчислили, денег вам никто не вернет. Аналогично это работает и с недвижимостью: если Василий использовал мат. капитал для покупки квартиры в ипотеку и затем прогорел, вложенный мат.капитал никто возвращать ему не будет

Что можно сделать.

Варианта, как вы догадались, два.

Первый: требовать права приоритетного выкупа доли Должника. Подходит для случаев, когда чужих людей в квартиру пускать не хочется, а делать что-то умное уже поздно.

В случае, когда продается доля в квартире, у остальных собственников есть право преимущественной покупки. Только после того, как они откажутся, доля должника выставляется на публичные торги.

При этом АУ порой забывают о правах остальных собственников, поэтому важно об этом напомнить. В ситуации Василия супруга будет вправе потребовать для начала дать ей возможность выкупить долю супруга. Отстоять это право она может как для себя, так и в качестве законного представителя двух несовершеннолетних детей. Если у нее не найдется денег, тогда доля должника будет продаваться с публичных торгов.

Второй: от малознакомых людей мы краем уха слышали о таких методах защиты долей, как, например, их продажа с одновременным заведением в залог. Но вам, конечно же, такие незаконные методы мы рекомендовать не будем. Напомним только, что если подобные сделки делать не очень грамотно, то результатов это не даст. Пример того, как слетают подобные схематозы, вы можете почитать здесь.

Ситуация №4: автомобили

У Саши и Кати еще нет квартир, зато есть 3 автомобиля ― ну вот нравятся ребятам тачки. Все 3 были куплены в браке за собственные деньги, т.е. машины не в залоге. Саша подает заявление на банкротство.

Что может быть

Поскольку автомобили были куплены в браке, они считаются совместно нажитым имуществом и неважно, на кого из супругов они оформлены.

В рамках процедуры банкротства финансовый управляющий сделает оценку авто и выставит их на торги. После продажи автомобилей половина вырученных денег пойдет в конкурсную массу, а остальная половина будет перечислена супруге: на эту часть кредиторы не могут претендовать.

Исключение: если авто было оформлено по договору дарения или получены в наследство. Тогда это будет считаться личной собственностью Кати: «АУ, кыш!». Если же авто подарили Саше или он получил его в наследство, вся стоимость от реализации имущества пойдет на погашение его долгов.

Почему так

Все нажитое в браке ― общее, значит, делится пополам. В ситуации Саши и Кати, это скорее плюс, ведь половина денег с продажи всё же останется в семье.

Что можно сделать

Если Саша хочет оставить одну машину себе, он может договориться, чтобы кто-то из родных или знакомых выкупил автомобиль на первом этапе торгов. Если покупателем будет близкий человек, по сумме и срокам можно будет ещё и договориться. В день, когда начнутся торги, покупатель выкупает автомобиль и затем передает его Саше, к примеру, по договору безвозмездного пользования. После завершения процедуры банкротства и списания долгов Саша сможет полноценно оформить автомобиль на себя.

Читать еще:  ГК РФ залог движимого имущества

Ещё вариант спасти хотя бы одну машину ― это доказать, что она нужна должнику для работы и влияет на его доход. К примеру, Саша работает водителем. В таком случае ему останется автомобиль, у которого по итогу оценки была самая низкая стоимость.

Как вариант: прибегать к старым и добрым методом защиты личных активов. Но с автомобилями есть свои нюансы в банкротстве. Если подобный вывод активов потом будет расценен как недобросовестный, то суд откажет в списании долгов по итогам процедуры. И получится, что вся работа была проделана зря: и автомобили потеряете, и долги не спишут.

Выводы

  1. Примите меры заранее, чтобы сохранить ипотечную квартиру при банкротстве;
  2. Если ипотечная квартира находится в совместной собственности супругов, продавать ее будут целиком, а не по долям ― это закон;
  3. У банкротящегося физика есть возможность предложить суду, какое именно имущество оставить в качестве единственного жилья. Услышат его или нет ― другой вопрос.
  4. В случае продажи доли должника в не ипотечном имуществе, у остальных собственников есть приоритетное право выкупа этой доли;
  5. Чем раньше озаботиться спасением личного имущества, тем больше шансов реализовать план без потерь. Главное: сначала приходить в «Игумнов Групп», а потом ― делать. Но не наоборот.

Самарин Дмитрийюрист “Игумнов групп”, спец по банкротствам юридических и физических лиц, юрист-технолог

Специализация: Индивидуальное сопровождение процедур банкротства физических и юридических лиц. Оспаривание сделок, организация торгов.

Совместное банкротство супругов: отсутствие четкого правового регулирования и неоднозначность судебной практики

pathdoc / Shutterstock.com

Как показала практика признания физических лиц несостоятельными, что, напомним, стало возможным с 1 октября 2015 года, далеко не все граждане, формально соответствующие предъявляемым к потенциальным банкротам требованиям (ст. 213.4 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)”; далее – закон о банкротстве), могут воспользоваться этим правом. Главная причина – существенная величина расходов: по оценкам экспертов, стоимость одной процедуры банкротства гражданина составляет в среднем 70-150 тыс. руб. В связи с этим Минэкономразвития России предлагает 1 ввести упрощенную процедуру банкротства, что позволит признавать несостоятельными даже тех должников, у которых нет необходимых для хотя бы частичного удовлетворения требований кредиторов и оплату самой процедуры банкротства средств.

В то же время при рассмотрении дел о банкротстве физических лиц выявляются и такие проблемные моменты, которые на законодательном уровне пока и вовсе не урегулированы. Один из них – совместное банкротство граждан. Рассмотрим, какими последствиями для должников оборачивается отсутствие такого регулирования.

Существуют ли правовые основания для совместного банкротства граждан?

Если исходить из текста положений закона о банкротстве, посвященных банкротству физических лиц (§ 1.1 гл. X закона о банкротстве), нет: во всех соответствующих статьях говорится о рассмотрении дел о банкротстве отдельных граждан, а не нескольких лиц. Тем не менее суды, в которые супруги-созаемщики нередко обращаются с заявлениями о признании их несостоятельными, отвечают на этот вопрос по-разному.

Ряд судов, учитывая, что заявители имеют общие обязательства перед кредиторами, например по ипотечным, потребительским кредитам и т. д., объединяют дела о банкротстве каждого из супругов в единое производство (решение Арбитражного суда Московской области от 18 января 2016 г. по делу № А41-85634/2015, решение Арбитражного суда Новосибирской области от 9 ноября 2015 г. по делу № А45-20897/2015).

Другие суды принимают прямо противоположные решения – о невозможности совместного банкротства супругов. Так, гражданке И. было отказано в удовлетворении ходатайства об объединении ее дела и дела о признании банкротом ее супруга, поскольку, по мнению судов первой и апелляционной инстанций, она не представила документов, подтверждающих общность этих дел по основаниям возникновения долговых обязательств, кругу кредиторов и имуществу, составляющему конкурсную массу должников. Также И. не обосновала надлежащим образом свое заявление о том, что объединение дел позволит снизить сумму расходов на проведение банкротства и приведет к более быстрому удовлетворению требований кредиторов, добавили суды. Кроме того, они отметили сложность формирования единого реестра требований кредиторов должников, так как на момент подачи ходатайства реестр требований кредиторов гражданина И. уже был закрыт (решение Арбитражного суда Пермского края от 19 декабря 2016 г. по делу № А50-19304/2016, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 2 февраля 2017 г. № 17АП-680/2017-ГК).

Совсем другие выводы легли в основу отказа в принятии единого заявления о признании несостоятельными супругов Н. Суд отметил, что действующее законодательство, в том числе ст. 213.4 закона о банкротстве, определяющая условия, при которых физическое лицо может быть признано банкротом, не допускает множественности лиц на стороне должника, а значит заявление о признании должника банкротом может быть подано только в отношении одного гражданина. Указав, что законом о банкротстве не предусмотрены нормы о регулировании банкротства двух или более должников в рамках одного дела, суд вернул супругам Н. их заявление и подчеркнул, что отказ от его рассмотрения не лишает заявителей права на единоличное обращение в суд с требованием о признании должника банкротом (определение Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10 января 2017 г. по делу № А56-91219/2016).

Подавая апелляционную жалобу на данное решение, гражданин Н. отметил, что прецедент совместного банкротства супругов уже существует в судебной практике. Необходимость введения единой процедуры признания несостоятельными его самого и его супруги Н. обосновывает тем, что все их кредитные обязательства возникли в период брака и заемные средства использовались на семейные нужды, а имущество должников, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов, общих для обоих супругов, находится в общей совместной собственности. Однако апелляционный суд согласился с позицией суда первой инстанции, отметив, что субъектом в правоотношениях, регулируемых законодательством о банкротстве, является не семья, а каждый из супругов. При этом законом предусмотрена специальная процедура реализации имущества должника, входящего в состав общей совместной собственности, в рамках дела о банкротстве (п. 7 ст. 213.26 закона о банкротстве), напомнил суд. Она предполагает, в частности, что в конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов, соответствующая доле должника в нем, а оставшаяся часть выплачивается другому супругу. В случае, когда супруги имеют общие обязательства, сначала из причитающихся второму супругу средств производится выплата по этим обязательствам, а потом ему перечисляется остаток. Данная норма также не предусматривает возможности банкротства двух должников в рамках одного дела, поэтому выводы суда первой инстанции правомерны, заключил суд (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22 февраля 2017 г. № 13АП-2589/2017).

ВС РФ, куда супруги Н. обратились с кассационной жалобой, пришел к выводу о том, что доводы заявителей основаны на ошибочном толковании положений действующего законодательства, и не нашел оснований не согласиться с выводами нижестоящих судов об отсутствии в действующем законодательстве возможности подачи супругами совместного заявления о банкротстве (определение ВС РФ от 5 мая 2017 г. № 307-ЭС17-4301).

По аналогичным основаниям отказано в проведении единой процедуры банкротства супругам Р. (решение Арбитражного суда Свердловской области от 18 мая 2017 г. по делу № А60-2356/2017).

Таким образом, существующая судебная практика по делам о банкротстве супругов неоднозначна. Однако вынесение указанного выше отказного определения ВС РФ может изменить ее – в сторону недопустимости объединения дел супругов в единое производство, отметили практикующие юристы в ходе всероссийской конференции “Развитие института банкротства в ответ на вызовы современности”, состоявшейся в ТПП РФ 30 ноября.

Невозможность совместного банкротства создает, по мнению экспертов, проблемы не только для тех супругов, все долги которых являются общими, – им, по сути, нужно найти средства на две недешевые процедуры банкротства, но и для самих судов. Так, по словам заместителя директора юридического управления Сибирского банка ПАО Сбербанк Юлии Ворониной, у судей нет единого мнения, например, о том, в рамках какого из двух дел должно быть реализовано общее имущество супругов, каким правовым статусом обладает супруг, привлекаемый в дело о банкротстве другого супруга для решения вопросов о реализации имущества, и обязательно ли в принципе его привлечение к такому делу.

Вопросы об установлении общего долга и утверждении порядка продажи общего имущества должников должны решаться в одном деле, но с обязательным привлечением всех участников второго дела, считает доцент кафедры общих проблем гражданского права Российской школы частного права Олег Зайцев. Причем, по его мнению, для этого не нужно вносить никаких изменений в законодательство – возможность рассмотрения дел по такой схеме вытекает из смысла п. 6 ст. 61.16 закона о банкротстве, согласно которому все участники дела о банкротстве лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности в рамках другого дела о банкротстве, могут участвовать в последнем в качестве третьих лиц. Данная норма, как и все общие положения закона о банкротстве, может применяться к отношениям, связанным с банкротством граждан, которые прямо не урегулированы гл. X данного закона (п. 1 ст. 213.1 закона о банкротстве).

Какие проблемы возникают при банкротстве одного из супругов?

Одна из самых главных сложностей при рассмотрении таких дел заключается в правильном определении конкурсной массы. По общему правилу, взыскание по обязательствам одного из супругов может быть обращено на принадлежащее ему имущество, а также на долю в общем имуществе супругов, которая причиталась бы ему при разделе этого имущества (п. 3 ст. 256 ГК, п. 1 ст. 45 Семейного кодекса). Требование о выделе доли с целью обращения на нее взыскания заявляет кредитор, соответствующий спор рассматривается в судебном порядке.

Корреспондирующая норма о том, что в конкурсную массу может включаться доля в общем имуществе гражданина, на которое может быть обращено взыскание, а кредитор вправе предъявлять требование о выделе этой доли, содержится и в п. 4 ст. 213.25 закона о банкротстве. Однако в следующей же статье данного закона, определяющей особенности реализации имущества должника, указано: в конкурсную массу включается не сама доля должника в имуществе, принадлежащем ему и его супругу на праве общей собственности, а соразмерная ей часть вырученных от продажи этого имущества средств (п. 7 ст. 213.26 закона о банкротстве). Данная формулировка дает основания полагать, что в делах о банкротстве общее имущество супругов продается вне зависимости от возможности или невозможности выдела доли должника в натуре, что, по мнению многих экспертов, ущемляет права сособственников, особенно тех, кто уже не состоит в браке с должниками.

Читать еще:  Опись имущества при сдаче квартиры образец

При этом в судейском сообществе нет единого мнения о том, в какой суд – общей юрисдикции или арбитражный – кредитор или финансовый управляющий должен обращаться с заявлением о разделе общего имущества супругов или выделе из него доли, принадлежащей должнику. Те, кто считает, что рассмотрение соответствующих дел относится к компетенции судов общей юрисдикции, руководствуются следующими соображениями:

  • категории дел с участием граждан, которые могут рассматриваться арбитражными судами, определены законодательно, к ним относятся в том числе дела о банкротстве (п. 1 ч. 6 ст. 27 АПК РФ). Однако споры о разделе имущества супругов в соответствующий перечень не включены;
  • специальные нормы закона о банкротстве также не содержат указания на то, что связанные с разделом общего имущества супругов споры подведомственны арбитражным судам, значит, при их рассмотрении следует руководствоваться общими нормами процессуального права;
  • по общему правилу все споры, вытекающие из гражданских и семейных отношений, относятся к компетенции судов общей юрисдикции (п. 1 ч. 1 ст. 22 ГПК РФ).

Другие суды, напротив, уверены, что в случае, когда дело о банкротстве должника уже рассматривается, раздел принадлежащего ему и его супругу общего имущества возможен исключительно в рамках этого дела. В обоснование этого вывода они ссылаются на п. 7 ст. 213.26 закона о банкротстве, согласно которому имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом или бывшим супругом, подлежит реализации в деле о банкротстве (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22 мая 2017 г. № 13АП-7978/2017, апелляционное определение Верховного суда Республики Башкортостан от 21 июня 2017 г. по делу № 33-12859/2017, апелляционное определение Новосибирского областного суда от 4 июля 2017 г. по делу № 33-6344/2017). При этом выплату супругу или бывшему супругу должника части денежных средств от реализации общего имущества, равноценной его доле в нем, суды считают достаточной гарантией соблюдения интересов этого лица (постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 14 июня 2017 г. № Ф04-6873/2016 по делу № А03-22218/2015).

Для устранения возникающих при рассмотрении дел о банкротстве обоих супругов или одного из них проблем экспертное сообщество предлагает реализовать несколько мер. Во-первых, легализовать институт совместного банкротства граждан, дополнив соответствующей нормой закон о банкротстве, что не только исключит возможность принятия противоречащих друг другу судебных решений, но и существенно снизит стоимость процедуры банкротства для многих супругов. Причем более целесообразным может быть закрепление в законодательстве не просто возможности совместного банкротства, а обязанности судов по объединению дел о банкротстве каждого супруга в единое производство, считает руководитель магистерской программы “Правовое регулирование несостоятельности (банкротства)” МГУ имени М.В. Ломоносова Светлана Карелина.

Во-вторых, четко сформулировать особенности реализации совместного имущества супругов. В частности – устранить несоответствие между нормами гражданского и семейного законодательства и законом о банкротстве. При этом в целях соблюдения прав и интересов супруга должника предлагается предоставить ему преимущественное право на выкуп реализуемого в соответствии с п. 7 ст. 213.26 закона о банкротстве общего имущества по цене торгов.

Возможно, законодатель прислушается к мнению практикующих юристов и после рассмотрения уже сформулированной в качестве законопроекта инициативы о введении упрощенной процедуры банкротства обратит внимание на регулирование банкротства супругов.

Верховный суд рассказал, где делить имущество супругов, если один из них банкрот

Андрей Портиков* задолжал АО “Россельхозбанк” деньги, в связи с чем суд признал его банкротом и ввел процедуру реализации имущества. После этого его супруга Нина* решила разделить совместно нажитое имущество. Она обратилась к мужу, но получила отказ. Тогда Нина подала в суд иск, в котором просила разделить совместно нажитое имущество и признать право собственности на ее долю. Общих несовершеннолетних детей, как и общих долгов, у них нет. Михайловский районный суд Рязанской области производство по ее заявлению прекратил, Рязанский областной суд с ним согласился. Они указали: закон не допускает рассмотрения судом общей юрисдикции дела о разделе имущества между супругами после признания гражданина банкротом; при этом второй супруг может получить свою долю из общей собственности только в виде денег, вырученных от реализации совместно нажитого имущества. Суды исходили из того, что разрешение заявленных Ниной требований возможно лишь путём её участия в деле о банкротстве в качестве кредитора.

Тогда Нина обратилась с аналогичными требованиями в Арбитражный суд Рязанской области. Но там ее заявление вернули, указав на отсутствие права участвовать в деле о банкротстве супруга. Заявительнице предложили пойти за разделом совместно нажитого имущества в суд общей юрисдикции. 20-й ААС с этим согласился и пояснил: в ходе процедуры банкротства супруг должника вправе в общем порядке обратиться в суд общей юрисдикции с иском о разделе общего имущества супругов и выделении имущества, причитающегося на долю этого супруга, либо потребовать признания права общей собственности на указанное имущество. Если иск супруга о разделе общего имущества рассматривается после продажи имущества в ходе конкурсного производства, вырученные от продажи имущества средства учитываются при определении долей супругов (№ А54-1301/2016).

ИСТЕЦ: Нина Портикова*

ОТВЕТЧИК: Андрей Портиков*

СУТЬ СПОРА: О разделе совместно нажитого имущества и признании права собственности на долю в совместно нажитом имуществе при банкротстве одного из супругов

РЕШЕНИЕ СУДА: Определения нижестоящих судов отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции

После таких противоречивых ответов Нина решила обжаловать акты судов общей юрисдикции в Верховном суде. Тот указал: подведомственность дел между судами общей юрисдикции и арбитражными судами определяется с учётом характера спорных правоотношений и их субъектного состава. Учитывая, что специальными нормами закона о банкротстве прямо не предусмотрено рассмотрение арбитражными судами споров, связанных с разделом общего имущества супругов, следует руководствоваться нормами гражданского процессуального права. Согласно п. 1 ч. 1 ст. 22 ГПК, к компетенции судов общей юрисдикции относятся в том числе исковые дела по спорам, возникающим из семейных правоотношений, как у Портиковых. ВС решил: возбуждение процедуры банкротства гражданина не означает, что все споры, связанные с формированием конкурсной массы, подлежат рассмотрению арбитражными судами. Иск Нины заявлен не в рамках требований в качестве кредитора по вопросам, связанным с реализацией общего имущества, а основан на положениях гражданского и семейного законодательства. При таких обстоятельствах, считает ВС, нижестоящие суды не имели законных оснований для прекращения производства по делу в связи с его неподведомственностью. Поэтому ВС отменил ранее вынесенные акты и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции (№ б-КП 8-1).

Мнения экспертов относительно этого решения разошлись. “ВС вполне обоснованно отменил судебные акты нижестоящих инстанций и разъяснил, что раздел имущества с участием стороны-банкрота производится на общих основаниях. Раздел совместного имущества – это защита прав и интересов супруга, а банкротные процедуры – защита прав и интересов кредиторов супруга-должника”, – отметил руководитель проектов АБ “S&K Вертикаль” Игорь Запольский. “Подход ВС согласуется с разъяснениями Пленума ВАС № 51, сделанными еще в 2011 году в отношении раздела нажитого в браке имущества индивидуальных предпринимателей, находящихся в банкротстве. Я надеюсь, определение ВС выправит практику судов общей юрисдикции, которые до сих пор зачастую отказываются рассматривать иски о разделе нажитого в браке имущества граждан, в отношении которых ведется дело о банкротстве”, – сообщила юрист “ФБК Право” Анастасия Суворова.

Другие эксперты считают иначе. “Без сомнения, стремление защитить заявительницу, которой до этого все суды отказали в праве на защиту, делает ВС честь. Вместе с тем наделение суда общей юрисдикции компетенцией раздела имущества супругов параллельно с производством дела о банкротстве в отношении одного из супругов нарушает основное начало конкурсного процесса – принцип универсальности. Согласно этому принципу, дело о банкротстве имеет универсальный характер и поглощает все иные споры в отношении имущества, которое входит в конкурсную массу. Позволив супругам заниматься разделом общего имущества в суде общей юрисдикции, ВС заложил бомбу замедленного действия под институт банкротства физических лиц в России. При таком подходе нельзя исключать вынесение судами различных судебных актов: суд общей юрисдикции теперь может заниматься разделом имущества супругов, игнорируя интересы кредиторов конкурсной массы, а арбитражный суд не лишен возможности разрешить спор об имуществе банкрота без учета интереса супруга. Разрушив принцип универсальности через допущение параллельных судебных разбирательств, ВС предоставил должнику лазейку для вывода имущества из конкурсной массы через возбуждение спора о разделе супружеской собственности”, – отметил партнер юрфирмы MGP Lawyers Денис Быканов. “ВС указал, что возбуждение процедуры банкротства в отношении гражданина не означает рассмотрение любых споров, связанных с формированием конкурсной массы, арбитражными судами. Этот вывод входит в определенное противоречие с ранее сложившейся судебной практикой арбитражных судов, в том числе с тенденцией самого ВС (№ 305-ЭС17-12763)”, – заявила управляющий партнер “Тиллинг Петерс” Оксана Петерс. Она также отметила: “Отказывая в рассмотрении дела по существу, суды общей юрисдикции не учли сложившуюся практику российских судов и ЕСПЧ о том, что отказ обеих ветвей судебной власти лишает лицо права на судебную защиту (№ А40-59243/12-6-553, от 29.05.2012 № 17607/11 по делу № А40-82386/10-23-697, № А19-11023/07-27). В аналогичных случаях арбитражные суды, как правило, устраняют ошибку суда первой инстанции уже на стадии апелляционного обжалования (№ А40-66085/2015)”.

* имя и фамилия изменены редакцией

Ссылка на основную публикацию
×
×
Adblock
detector