Семейный детский дом в России зарплата
Shedevr-24.ru

Юридический портал

Семейный детский дом в России зарплата

Мама за деньги. Сколько приёмные родители “зарабатывают” на усыновлении?

Фото: © EAST NEWS

Почти всякая история об усыновителях или опекунах, собравших в одном доме 5–10 малышей, невольно вызывает вопрос: зачем столько? Есть во многих из нас тёмная сторона, которая в такой момент норовит подсказать: уж, наверное, не спроста, не по любви. Неужели ради денег?

С этим вопросом мы обратились к администрации ГБУ “Ресурсный центр семейного устройства Москвы” (за 20 лет работы центр устроил 350 детей, сейчас сопровождает около 100 семей). Там отметили, что в начале существования центра, когда идея семейного устройства была людям в новинку, порой появлялись желающие таким образом заработать. Они обычно звонили и откровенно спрашивали, сколько они получат. Представители опеки в ответ рассказывали о пособиях и подробно перечисляли, что потребуется, чтобы поднять ребёнка. Объясняли, что ребёнок появится в семье “без ничего”. Любознательные говорили спасибо, но никто из них не доходил даже до собеседования.

В последние годы подобных звонков уже не случается. Кажется, все, кто приходит в школы приёмных родителей, понимают, что семья вкладывает в ребёнка всё, что у неё есть. И пусть помощь государства не лишняя, она не сравнима с физическим и душевным трудом семьи. “Так что даже странно, ч то такой вопрос может у кого-то возникнуть, — говорят представители центра. — Скорее всего, он может появиться у тех, кто не выстраивается в очередь за детьми”.

Итак, какую же материальную помощь предлагает государство людям, принявшим на воспитание чужих детей?

Усыновление

Юридически при усыновлении между ребёнком и его новой семьёй создаются отношения, аналогичные отношениям между кровным ребёнком и родителями. Поэтому и организуется усыновление самым сложным образом — через суд.

Если говорить о материальной стороне вопроса, то усыновители получают право на две категории выплат:

Региональная надбавка может быть существенной. Например, на Сахалине при усыновлении ребёнка-инвалида обещают выделить семье 1 миллион рублей .

На государственном уровне единовременным пособием бонусы и заканчиваются. Усыновители не получают регулярных выплат на содержание ребёнка и/или вознаграждения за свой труд от государства. Однако и тут регионы могут принять своё решение, так что в Москве, например, усыновители получают 16 500 рублей в месяц на каждого усыновленного ребёнка в возрасте до 12 лет.

Органы опеки, в соответствии с законом, время от времени проверяют условия содержания ребёнка в семье усыновителей, но отчитываться, на что конкретно пошли данные пособия, как правило, не требуется. Хотя, например, в Ставропольском крае был принят закон, согласно которому усыновители могут потратить выделенное краем единовременное пособие (150 тысяч рублей) только на то, что разрешено законом: например, на лечение, отдых на курорте, обувь, музыкальные инструменты и тому подобное.

Во вторую очередь усыновители получают права на все те государственные пособия, которые причитаются кровным родителям. Например, на материнский капитал, декретные выплаты — последнее, разумеется, при соответствующем возрасте ребёнка.

Важное последствие нового статуса семьи: усыновлённый ребёнок перестаёт быть в глазах закона сиротой, а значит, теряет право на различные виды социальной помощи, положенные этой категории. Надо отметить, что, если кровные родители ребёнка живы (это значит, что они лишены родительских прав), они могут выплачивать алименты. Хотя беспутные родители могут и добиться отмены своих обязанностей за компанию с правами.

Сразу возникает вопрос, сколько детей можно усыновить? Формально ограничений не установлено. Но учитывая то, что при усыновлении смотрят, например, на жилищные условия и возможность обеспечить достойную жизнь детям, то понятно: чем богаче семья изначально, тем больше. Хотя, даже если вы миллионеры, органы опеки и суд могут решить, что передавать в вашу семью ещё детей — не желательно. В конце концов, не собираетесь же вы устроить у себя новый детский дом.

Итак, с циничной точки зрения, усыновление — относительно невыгодный, юридически наиболее сложный, зато минимально контролируемый способ подарить семью больше не чужому ребёнку.

Опека (попечительство)

Опека — это устройство в семью детей до 14 лет, а попечительство — логичное продолжение опеки, которое устанавливается в отношении детей с 14 до 18. Опекуны не приравниваются к родителям. Они занимаются воспитанием и образованием детей и совершают от их имени все юридически необходимые действия, в том числе и управляют их имуществом. Опека — самая распространённая в России форма устройства в семью детей, оставшихся без заботы родителей. У неё есть несколько форм.

Простая (она же безвозмездная) опека. Как правило, этой формой опеки пользуются близкие родственники. Например, если мама умерла, а отец не появляется на горизонте, опекуном ребёнка может стать и, как правило, становится его бабушка.

При безвозмездной опеке взрослые также получают единовременное пособие. Кроме него, обычным опекунам положено ежемесячное пособие. Оно выплачивается из регионального бюджета, поэтому в разных областях его размеры могут сильно различаться.

Кроме того, регион может добавлять какие-то свои, особые бонусы. Предположим, выделение земельного участка или оплату детской мебели.

Возмездная форма опеки. Возмездность означает, что опекуны заключают с органом опеки договор и помимо уже перечисленных пособий получают своего рода заработную плату. Как правило, возмездная форма опеки называется приёмной семьёй.

Размер выплат приёмным родителям зависит, опять-таки, от региона.

А вот, например, в Липецкой области выплата на одного ребёнка не дотягивает и до 5 тысяч рублей в месяц.

Как правило, форму приёмной семьи выбирают те, кто воспитывает больше трёх детей (включая родных и усыновлённых). И, согласно постановлению правительства, как правило, всего детей в семье (родных, усыновлённых, приёмных — всех вместе) не должно быть больше восьми.

Добавим, что ребёнок в семье опекуна в любом случае сохраняет свои права на льготы и пособия, положенные, например, сиротам. Это может быть критично, так как среди прав детей-сирот есть, например, право на получение жилья после 18 лет.

Разумеется, органы опеки контролируют опекунов куда строже, чем усыновителей, а приёмные семьи — строже, чем простых опекунов. Закон прямо требует от приёмных родителей сдавать ежегодный финансовый отчёт и, разумеется, точно соблюдать условия договора. Отчитываются они по поводу получаемого вознаграждения, а не пособия — оно, с точки зрения закона, идёт как бы в фонд семьи в целом. Деньги, получаемые по договору, должны честно расходоваться на детей, и опека может требовать подтверждающие этот факт чеки. Также опекуны обязаны отчитываться о том, как именно они распоряжаются имуществом ребёнка, например если они сдают оставленную ребёнку родителями квартиру.

Помимо перечисленных основных мер государственной поддержки существует немало других, более мелких, но иногда ценных вариантов облегчить жизнь приёмной семье. Это налоговые льготы (вычет из НДФЛ), льготы в области ЖКХ, проезда, бесплатное лечение или санаторный отдых для детей. Получают приёмные родители и благотворительную помощь.

Очевидно, что с корыстной точки зрения наиболее выгодно составить план, включающий комбинацию из опеки и усыновления детей разного возраста, в том числе сиблингов и детей-инвалидов, чтобы собрать все возможные повышенные пособия и льготы (и переехать на Сахалин). Но, чтобы так рассуждать, нужно закрыть глаза на множество побочных эффектов, возникающих в силу особенностей приёмной семьи.

Вынужденные компромиссы

Приёмные родители находятся в постоянном поиске компромиссов. Можно собрать все возможные и невозможные льготы, пособия и подарки и потратить на собирание положенного всё время, которое следовало бы уделить детям. Законодательство местами настолько запутанно, что выбить законно причитающееся получается только по суду.

Например, Пенсионный фонд РФ отказывал некоторым приёмным родителям в выплатах, положенных неработающим лицам, объясняя, что опека — и есть работа, ведь с их опекунских даже поступают страховые взносы, необходимые для назначения трудовой пенсии. Но Верховный суд РФ объяснил, что вознаграждение приёмных родителей является не оплатой труда, а мерой социальной поддержки, так что и на выплаты для безработных право сохраняется. Порой, в силу юридической путаницы, опекунам не разрешают снимать со счетов и тратить на детей же начисляемые им алименты или пенсии по потере кормильца. Уйма проблем возникает у приёмной семьи в случае переезда в другой субъект федерации, вплоть до того, что опеку приходится оформлять заново.

Не все готовы или способны дойти до Верховного суда, отстаивая свои права, так что, при здравом размышлении, иногда от денег проще отказаться.

Ещё один компромисс. Детям-инвалидам гарантировано полностью бесплатное лечение. Но попечители ничем не отличаются в этом смысле от кровных родителей: когда ты знаешь о возможности помочь страдающему ребёнку быстрее, проще, у лучших врачей, в более комфортной обстановке — мало кому совесть позволит упорно стоять в очереди за дармовщиной. То же самое происходит и в других областях.

Как правило, не предполагается, что приёмная мать будет преследовать какие-то карьерные цели. Не предполагается, не одобряется и зачастую объективно невозможно. И хотя приёмные родители и получают “зарплату” за свой профессионализм, баланс их доходов и расходов, как правило, не сравним с тем, что был бы без детей, и обычно это изменения в худшую сторону.

У Анастасии из Ленинградской области трое детей, двое из которых приёмные. Все дети с особенностями развития. Родному сыну Фёдору — 8 лет, приёмным Ивану и Вике 5 и 4.

— Пособие на каждого приёмного ребёнка составляет 7489 рублей. Это то, что выплачивается на книжку как пособие опекаемого. Ещё я получаю зарплату приёмного родителя: за обоих детей — 29 418 рублей. Это с учётом надбавки за отказ от льгот (за лекарства и проезд), которая составляет 2397 рублей на каждого, или 4794 рублей на обоих, — рассказала Анастасия.

По её словам, органы опеки пристально следят за расходованием средств.

— Я, например, снимаю деньги, когда детям нужна какая-та срочная, реабилитационная помощь. Когда у меня дети учились в частном детском саду, я понемногу снимала эти деньги. Уходило по 24 тысячи в месяц. Просто в обычный садик их записать не получилось, полтора года вынуждены были ходить в частный.

Так как все дети Анастасии с особенностями развития, им регулярно необходимы занятия со специалистами.

— Нужны занятия с логопедом (одно стоит 600 рублей). Плюс, когда я брала Ваню, он ходил очень плохо, нужен был массаж. Мы 4 раза в месяц ходили к остеопату (один сеанс 3200 рублей). Пришлось покупать ещё и специальный ортопедический коврик, а потом и обувь.

Конечно, рассказы о тех, кто берёт опеку над детьми ради денег, не прекращаются. В конце концов, юридически у органов опеки “нет правовых оснований для отказа в выдаче заключения о возможности быть опекуном или усыновителем, если вы принесли все документы”, — пишет адвокат, специалист по семейному праву, Антон Жаров. Государство не может проверить, насколько горячо ваше сердце, только — насколько чисты ваши руки.

Читать еще:  Характеристика основных видов права собственности на землю

За 30 лет воспитали 43 ребенка: как работает семейный детский дом

Директор рассказала о трудностях работы с детьми из неблагополучных семей

25.06.2019 в 19:33, просмотров: 10099

Воспитание детей — нелегкий труд. Принять в свою семью чужого ребенка — непосильная для большинства задача. Воспитать несколько десятков приемных детей — подвиг на грани героизма. Но 30 лет назад Наталья и Геннадий Колесниковы открыли детский дом семейного типа. За эти годы супруги вырастили 38 приемных детей и помогли им найти свое место в жизни.

Детских домов семейного типа сейчас в России немного. Один из них, который основали супруги Колесниковы, успешно работает в Дивногорске — городе-спутнике Красноярской ГЭС.

Корреспондент «МК» поговорил с директором семейного детского дома Натальей Колесниковой о трудностях воспитания детей из неблагополучных семей, о непонимании окружающих и о том, как простой семье удается справляться с проблемами.

Об истории детского дома

— Мы с мужем Геннадием окончили пединститут, а в 80-е годы на экраны вышел фильм «Однажды 20 лет спустя» с Натальей Гундаревой в главной роли. У главной героини по сюжету было много детей: помню, мне это понравилось, но эту роль я на себя не примеряла.

— Первого ребенка мы взяли в 1989 году: тогда муж работал в интернате в поселке Шушенское. Дети его очень любили и часто ходили к нам в гости. У нас было тогда четверо своих сыновей, а Гена хотел дочку, и мы решили взять к себе 10-летнюю девочку. А позднее мы переехали сюда, в Дивногорск.

В Российском. детском доме нам предложили взять еще ребят на воспитание — тогда в стране расцветала кампания по созданию семейных детдомов. Мы согласились. Сначала жили в двух небольших квартирах на набережной, потом переехали в более просторное жилье. А в 2002 году нам выделили этот двухэтажный дом, где мы живем сейчас.

За 30 лет существования дома мы воспитали 43 ребенка — пятерых кровных сыновей и 38 приемных детей. Сейчас у нас огромная семья — с детьми и внуками насчитывается почти сотня.

О быте

— У нас постоянная текучка. Старший уходит — женится или переезжает, на его место приходят другие. Сейчас у нас в доме живут 10 детей. Самой младшей, Варе, исполнилось 7 лет — она уже пошла в школу.

С мужем у нас хороший тандем: я «жаворонок», а он — «сова». Я активнее с утра, а Геннадий сидит с детьми до позднего вечера. Я больше строгий организатор, а муж — добрый «доктор Айболит». Иногда уезжаю в Красноярск, возвращаюсь вечером — а дети и муж сидят вместе на диване, полная раковина посуды, повсюду валяются бумажки. Конечно, заставляю потом всех убираться.

Сам муж не очень общительный: он в основном сидит дома, в своей мастерской. Много читает и занимается резкой по дереву, смастерил много икон.

Ребята по очереди дежурят на кухне, у каждого есть свой участок или своя комната, которую они убирают. Многие любят копаться в грядках: пропалывать, дергать сорняки.

Летом каждый год мы выезжаем на Красноярское водохранилище на неделю с полным комплектом: палатки, примусы и все остальное. Дети целый год с нетерпением ждут этой поездки. Еще каждое лето ездим в парк Горького в Красноярске — раз в сезон детей бесплатно катают на аттракционах.

Часто устраиваем коллективные праздники. Самые большие события — дни рождения — мой и нашего папы, летом и осенью. Обычно в это время еще тепло, мы собираемся в беседке во дворе и жарим шашлыки. Иногда у мангала собирается до 70 человек. Отмечаем день рождения каждого ребенка — весной, летом и в начале осени тоже жарим сосиски во дворе. А когда холодно — устраиваем праздник дома, благо места хватает.

Дети ходят в разные кружки, многие занимаются спортом. Я не провожу дополнительных занятий, но учу их ландшафтному дизайну и кулинарии: дети учатся ухаживать за растениями и готовить. У старших порой получается даже лучше чем у меня.

У всех есть доступ в Интернет, обычно телефонный. У ребят есть смартфоны: кто-то на них зарабатывает летом в трудовом лагере, а кто-то получает пенсию, и им позволяют снять деньги. Компьютеры есть у пары ребят, но они ими почти не пользуются — многим удобнее выходить в Сеть с телефона.

О проблемных детях

— Если честно, среди детдомовцев все дети сложные. Они приходят к нам вообще неприспособленными к жизни. Такие дети привыкли быть иждивенцами: им все дает государство. Тяжело было, когда мы взяли сразу семерых ребят из дошкольного детского дома в возрасте от 4 до 7 лет. Они отказывались стирать или мыть за собой посуду, были и ссоры, и истерики.

У нас пять кровных сыновей. На фоне детдомовцев они совсем беспроблемные. Приемные дети чаще болеют и с трудом учатся. Конфликты друг с другом у ребят бесконечны: тяжелые характеры всегда провоцируют крики и споры. Я стараюсь их примирять — иногда лаской, а иногда строгостью.

Особенно я строга, когда дети воруют. У нас жила девочка, которая таскала и здесь, и в школе у учителей и подруг. Я пошла в полицию, попросила поговорить с ней. И те сводили ее в изолятор, показали условия — больше она не воровала.

Было так, что три девочки не пришли домой ночевать. Сели в машину и поехали кататься со взрослыми мужчинами в Красноярск. Мы всю ночь не спали. Когда они вернулись домой — муж не выдержал и шлепнул одну из них по щеке. Та пошла в школу и пожаловалась, что ее здесь избивают. И учителя ей поверили, хотя знали нас много лет. Я тогда пригласила домой классного руководителя, милицию, органы опеки и одноклассников — показала им условия, в которых живут ребята. После этого, конечно, к нам никаких претензий не было.

Как-то раз 17-летний мальчик выпил с компанией и угнал нашу машину, ребята катались пьяные по городу. Кто-то мне сказал об этом, и я немедленно позвонила инспекторам — чтобы сами не разбились и не убили кого-то. Алкоголизм и такой образ жизни воспринимается детьми из неблагополучных семей как норма. Беседую с ними, но до кого-то доходит, до кого-то — нет. Как правило, в таком случае я лишаю детей прогулок или отключаю Wi-Fi. Второе на них эффективно действует и заставляет слушаться даже самых сложных ребят.

Чтобы взять приемного ребенка — нужно быть очень терпеливым человеком. Родителям не нужно питать иллюзий: выше того, что в ребенке заложено, ты, скорее всего, не прыгнешь. Когда мы только взяли первого ребенка — были уверены в том, что воспитаем его достойно, мы же педагоги. Но потом стало ясно, что этого недостаточно. Сначала мы отдавали всех детей в общеобразовательные школы, потом нескольких пришлось перевести в коррекционные.

О жизни после семьи

Сейчас у Натальи и Геннадия Колесниковых 43 ребенка и 31 внук.

— За 30 лет, что мы работаем, из нашего дома вышли 33 человека. В основном все устраиваются в жизни: заканчивают учебу и работают. У всех есть дети — в отличие от выпускников обычных детдомов они своих ребят не бросают. О нас тоже не забывают: приходят к нам и приводят детей. Здесь у меня как филиал детского сада. Девочки нянчатся с малышами своих братьев и сестер и таким образом сами готовятся быть мамами. То есть после рождения первенцев у них нет проблем и непонимания, что делать, — они уже натренированы.

После выпуска ребята продолжают общаться. У них разные специальности, и они часто помогают друг другу бесплатно. Вот, например, один из мальчиков работает программистом и помогает другим ребятам с компьютерной техникой. Кто-то работает автомехаником, и те, у кого есть машины, обращаются к нему. Такая взаимовыручка сейчас очень ценна, особенно если у детей нет серьезной материальной базы.

Конечно, мало кто добивается большого успеха. Двое сейчас в колонии — они попали ко мне уже трудными подростками в 14 лет, и перевоспитать их было нереально. Одна девочка, к сожалению, умерла в 30 лет — жила с алкоголиком и пила сама. Девочки вообще очень рано выходят замуж, зачастую в 18 лет и за первого попавшегося. Им страшнее быть одной, чем жить с кем попало.

Иногда я даже жалею, что взяла некоторых ребят: не все из них ведут нормальный образ жизни. Воспитываешь всех одинаково, а генетическую предрасположенность не изменишь.

После школы вуз не окончил никто. Большинство из них и школу-то закончили с трудом — в основном поступают в техникумы и училища. Но к 30 годам некоторые умнеют, и вот сейчас четверо мальчиков учатся в университетах. Я очень рада, что они поняли необходимость образования. Один уже получил диплом, а трое еще учатся.

О финансовых трудностях и отношении окружающих

— Нам было очень тяжело в материальном плане, когда мы жили на городском бюджете. Особенно сложными выдались 1990-е. Тогда нас прикрепили к магазину, чтобы мы отоваривались, но деньги не всегда привозили вовремя. Иногда я приходила туда и плакала, выпрашивая продукты, потому что детям было нечего есть. Одевать ребят тоже было проблемно: тогда давали талоны на ограниченное количество одежды. Чтобы сводить концы с концами, мы устроились работать сторожами за 50 рублей в сутки. С детьми дежурили по очереди. Кроме того, тогда мы жили в квартирах — сначала в двух тесных, затем нам дали жилье попросторнее. Но все равно было не очень комфортно.

В 2002 году мы встретились с президентом — тогда Владимир Путин был на этой должности чуть больше двух лет. После встречи с ним нам дали этот двухэтажный дом и перевели на краевой бюджет. Сегодня мы юридическое лицо, мне как учредителю приходится заполнять множество бумаг и документов. Но зато теперь и финансирование соответствующее, сейчас проблем с деньгами нет. Одежду детям привозят из магазина, с которым у нас договор.

Читать еще:  Как узнать оплачена ли квитанция за квартиру?

Все эти 30 лет мы сталкивались и с непониманием, и с завистью окружающих. Многие за спиной говорили, как я мешками таскаю домой еду. Я отвечаю: «А вы не видите, что я и готовлю для детей ведрами?»

Многие знакомые мне говорили: «Да, мы знаем, что вы люди добрые и очень любите всех детей, которых берете в свою семью. Но скажите — в чем ваша выгода?» Я всегда отвечала, что никакой корысти мы в этом не видим.

А вот когда мы переехали, многие начали думать, что мы только из-за дома воспитываем детей. Но табличка на здании гласит о том, что это учреждение — государственное. А это значит, что мы его лишимся, когда перестанем работать. Все-таки мне уже 65 лет, а муж на 10 лет старше. Но люди все равно не верят и говорят, что «Колесниковы выторговали дом».

О воспитании

— Многие дети занимаются спортом: у юного конькобежца Захара уже несколько медалей.

Процесс воспитания не заканчивается на 18 годах — многие дети в этом возрасте еще совсем недееспособны. Особенно это касается тех сложных ребят, которые жили в детском доме или росли в неблагополучных семьях. Они все пришли к нам совсем несамостоятельными, и многих приходилось учить самым элементарным вещам.

Конечно, характер и генетику детей не переделаешь. Каждый идет тем путем, который выбирает сам. Но ведь условия воспитания все равно больше зависят от семьи. И самое главное здесь — любить и уважать детей.

Я считаю, что лучшее воспитание — это диалог, даже самым маленьким нужно объяснять, почему и как надо что-то делать. Лаской и уговорами можно добиться если не нереального, то многого.

Заголовок в газете: Сорок три по лавкам
Опубликован в газете “Московский комсомолец” №28006 от 26 июня 2019 Тэги: Дети , Спорт, Школа, Праздник, Деньги Персоны: Владимир Путин Организации: Полиция Места: Красноярск

Семейный детский дом в россии зарплата

Кроме него, обычным опекунам положено ежемесячное пособие. Оно выплачивается из регионального бюджета, поэтому в разных областях его размеры могут сильно различаться.

Кроме того, регион может добавлять какие-то свои, особые бонусы. Предположим, выделение земельного участка или оплату детской мебели.

Возмездная форма опеки. Возмездность означает, что опекуны заключают с органом опеки договор и помимо уже перечисленных пособий получают своего рода заработную плату. Как правило, возмездная форма опеки называется приёмной семьёй.

Размер выплат приёмным родителям зависит, опять-таки, от региона.

А вот, например, в Липецкой области выплата на одного ребёнка не дотягивает и до 5 тысяч рублей в месяц.

Как правило, форму приёмной семьи выбирают те, кто воспитывает больше трёх детей (включая родных и усыновлённых).

Семейный детский дом зарплата

[important]А в чем проблема?

Пока СМИ считают, как много денег могут получить опекуны, сами эти люди говорят, что вырастить ребенка из приюта – задача непростая. Нужно не просто предоставить жилье сиротам, но и обеспечить им достойные условия существования. И все бы ничего, да только дети бывают разные.

И это неудивительно, ведь кого обычно сдают в приюты новоиспеченные родители? Тех, с кем могут быть сложности.

Опекуны, берущие таких малышей, готовы к трудностям повседневной жизни.

На что уходит ежемесячное пособие на содержание приемных детей? Кроме лекарств и питания, одежды и коммунальных услуг приходится тратить довольно много денег на поддержание дома в нормальном состоянии.

Семейный детский дом в россии зарплата

Опека — это устройство в семью детей до 14 лет, а попечительство — логичное продолжение опеки, которое устанавливается в отношении детей с 14 до 18. Опекуны не приравниваются к родителям. Они занимаются воспитанием и образованием детей и совершают от их имени все юридически необходимые действия, в том числе и управляют их имуществом. Опека — самая распространённая в России форма устройства в семью детей, оставшихся без заботы родителей.

Простая (она же безвозмездная) опека. Как правило, этой формой опеки пользуются близкие родственники. Например, если мама умерла, а отец не появляется на горизонте, опекуном ребёнка может стать и, как правило, становится его бабушка.

При безвозмездной опеке взрослые также получают единовременное пособие.

Семейный детский дом в россии зарплата в 2019 году

  • они не воспитывались вместе;
  • их разделили при принятии в детские дома;
  • воспитывать их вместе невозможно из-за состояния здоровья детей.
  • Не все дети могут быть переданы другой семье. Такой перспективой обладают только дети, чьи родители мертвы, лишены родительских прав или дали разрешение на эту процедуру.
  • Если дети достигли десятилетнего возраста, то при усыновлении органы попечительства должны осведомиться не только о мнении родителей, если те живы, но и об их собственном мнении.
  • Процесс усыновления доступен как паре, так и одному человеку.
  • Если принять опеку желает один человек, то его возраст должен превышать возраст усыновляемого на 16 лет.
  • Процесс проводится через суд, а не через органы опеки.
  • Органы опеки лишь обязаны проверять благосостояние семьи на протяжении трех лет по одному разу в год.

N 187 внесены изменения, согласно которым в случаях, связанных с особенностями выполнения задач, поставленных перед федеральными государственными органами, в сферах науки, образования, здравоохранения, культуры, социальной защиты по решению руководителя федерального государственного органа допускается осуществление трудовой деятельности в одной организации, созданной для выполнения задач, поставленных перед федеральным государственным органом, работником, замещающим одну из упомянутых выше должностей, с работником, который является его близким родственником или свояком, в условиях непосредственной подчиненности и подконтрольности одного из них другому.

Данное исключение не распространяется на случаи, когда близкий родственник или свояк работника наделен полномочиями по осуществлению финансово-хозяйственной деятельности в организации.

Семейный детский дом в россии зарплата 2018

Это быстро и бесплатно!

Виды попечительства

Виды попечительства над сиротами, за которые могут быть назначены пособия:

Кратко об усыновлении

Усыновление – это один из видов попечительства над сиротами, который предполагает установление между усыновителем и усыновленным особого вида юридических отношений, которые будут заключены в личных и имущественных связях. Такая же форма отношений свойственна родителям и детям в обычной семье, где ребенок не является приемным.

Для усыновления необходимо подать соответствующее заявление в суд, после рассмотрения которого, гражданам, подавшим его, будут присвоены права родителей усыновленного.

Важно: на данную процедуру имеют право как граждане Российской Федерации, так и иностранные.

Семейный детский дом в россии зарплата 2019

С другой стороны, цены в столице заметно выше, чем в других городах.

Государство ежемесячно перечисляет в адрес приемного родителя некоторую сумму, которую можно оценивать как заработную плату, ведь уход за инвалидом из приюта – это труд.

Куда уходят деньги?

Казалось бы, вычет на приемного ребенка, единовременная выплата, ежемесячные пособия и льготы суммарно дают настоящую золотую гору. Но что выходит на практике? Сколько бы СМИ ни цеплялись к приемным родителям, утверждая, что те берут детей лишь ради денег, эти семьи богатством не отличаются. А все дело в лечении.

Некоторые приемные дети могут рассчитывать на бесплатную реабилитацию.
Но вот лекарственные препараты придётся покупать из своего кармана. Есть довольно маленький список медикаментов, предоставляемых государством на безвозмездной основе, но он слишком узкий.

Семейный детский дом в россии зарплата в туле

Объясняли, что ребёнок появится в семье «без ничего». Любознательные говорили спасибо, но никто из них не доходил даже до собеседования.

В последние годы подобных звонков уже не случается. Кажется, все, кто приходит в школы приёмных родителей, понимают, что семья вкладывает в ребёнка всё, что у неё есть.

И пусть помощь государства не лишняя, она не сравнима с физическим и душевным трудом семьи. «Так что даже странно, что такой вопрос может у кого-то возникнуть, — говорят представители центра. — Скорее всего, он может появиться у тех, кто не выстраивается в очередь за детьми».

Итак, какую же материальную помощь предлагает государство людям, принявшим на воспитание чужих детей?

Усыновление

Юридически при усыновлении между ребёнком и его новой семьёй создаются отношения, аналогичные отношениям между кровным ребёнком и родителями.

Семейный детский дом в россии зарплата в москве в

9.1. Здравствуйте, если вы являетесь участником договора социального найма, то значит государство уже предоставило вам жилье для проживания и повторно встать в очередь не получится, за исключением случаев уничтожение этого жилья либо признания его непригодным для проживания.

10.1. Вашего парня могут привлечь к уголовной ответственности за связь с несовершеннолетней, не достигшей 16-ти лет.

Если говорить о материальной стороне вопроса, то усыновители получают право на две категории выплат:

Региональная надбавка может быть существенной. Например, на Сахалине при усыновлении ребёнка-инвалида обещают выделить семье 1 миллион рублей.

На государственном уровне единовременным пособием бонусы и заканчиваются. Усыновители не получают регулярных выплат на содержание ребёнка и/или вознаграждения за свой труд от государства.
Однако и тут регионы могут принять своё решение, так что в Москве, например, усыновители получают 16 500 рублей в месяц на каждого усыновленного ребёнка в возрасте до 12 лет.

Органы опеки, в соответствии с законом, время от времени проверяют условия содержания ребёнка в семье усыновителей, но отчитываться, на что конкретно пошли данные пособия, как правило, не требуется.

Родители пишут заявление и предоставляют копию договоренности о том, что ребенок принят на воспитание.

Специальный случай

Несколько большая финансовая поддержка предназначена для тех, кто берет на воспитание инвалидов, детей, страдающих хроническими болезнями, или малышей, не достигших трех лет. Разница невелика, всего лишь три тысячи на каждого усыновленного, но все же финансовое подспорье не будет лишним.

Чтобы получить эти деньги, в социальные органы придется предоставить не только заявление от усыновителей и копию договора, по которому ребенок принят в семью, но и некоторые специальные бумаги. Это заключение врачей, официально подтверждающее наличие заболевания, статус инвалидности.

Если учесть тот факт, что деятельность работников носит социальный характер, то, возможно, их коснется реорганизация, и это приведет к сокращению трудовых ресурсов и увеличение заработной платы за счет высвобождения финансовых потоков.

По состоянию на 2016 год, средний размер заработной платы социального работника, который занимается воспитательной работы в детском доме, составил не более 25 тыс. рублей. С таким окладом работники социальной сферы не могут рассчитывать на престиж и достойное будущее.

Премии и надбавки, предусмотренные в рамках социальной Программы, не способны обеспечить благополучное финансовое положение в большинстве регионов нашей страны.

Что ожидать в 2018 году?

В сельских населенных пунктах стоимость продуктов питания из потребительской корзины, состоящей только из необходимых элементов, составляет чуть более 4,5 тыс. рублей.

View()”Что такое детский дом семейного типа.

  • Я хотела бы создать христианский детский дом семейного типа, что мне для этого нужно?
  • Где можно узнать о положении создания семейного детского дома.
  • Какие необходимы документы для создания семейного детского дома?
  • Алименты на ребенка находящегося в детском доме
  • Детский дом опека
  • Детский сад на дому
  • Опека из детского дома
  • Семейный детский сад

Вопросы

Хотя, например, в Ставропольском крае был принят закон, согласно которому усыновители могут потратить выделенное краем единовременное пособие (150 тысяч рублей) только на то, что разрешено законом: например, на лечение, отдых на курорте, обувь, музыкальные инструменты и тому подобное.

Во вторую очередь усыновители получают права на все те государственные пособия, которые причитаются кровным родителям. Например, на материнский капитал, декретные выплаты — последнее, разумеется, при соответствующем возрасте ребёнка.

Важное последствие нового статуса семьи: усыновлённый ребёнок перестаёт быть в глазах закона сиротой, а значит, теряет право на различные виды социальной помощи, положенные этой категории. Надо отметить, что, если кровные родители ребёнка живы (это значит, что они лишены родительских прав), они могут выплачивать алименты.

Но происходит это только с условием, что финансы будут потрачены на самого сироту, принятого в новую семью.

Впрочем, при оформлении приемной семьи можно получать средства, за которые не нужно писать отчеты. Правда, сделать это непросто, поэтому многие усыновители предпочитают не морочить себе голову и просто растят сирот в качестве опекунов. В некоторой степени их можно сравнить с управляющими детскими домами.

А сколько платят за приемного ребенка в детдоме? Оборот такого учреждения – до 45 миллионов.
Правда, деньги, равно как и в случае с опекунами, идут только на подопечных, и за них придется отчитаться.

Почему детский дом не может быть негосударственным. С точки зрения закона

(Согласно законодательству, действовавшему до 01.09.2008)

Под детским домом следует понимать, в широком смысле, учреждение, предназначенное для постоянного устройства детей, оставшихся без попечения родителей. Когда я буду употреблять слово детдом или детский дом — я имею в виду именно это, учреждение, специально предназначенное для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей всех типов (воспитательные учреждения, в том числе детские дома семейного типа, лечебные учреждения, учреждения социальной защиты населения и другие аналогичные учреждения). Это — формулировка из Семейного кодекса.

Что нужно понимать. Во-первых, устройство ребёнка в детский дом возможно только, если его нельзя устроить на семейную форму устройства (в законе — усыновление, опека (попечительство), приёмная семья). Иных СЕМЕЙНЫХ форм устройства в законе нет.

Во-вторых, детский дом должен быть учреждением. Не ЗАО, не ООО, не потребительский кооператив, а именно учреждением. Учреждением признается организация, созданная собственником для осуществления управленческих, социально-культурных или иных функций некоммерческого характера и финансируемая им полностью или частично. Это — тоже из закона. Там ещё есть слова про имущество, и про всё остальное, но любой детский дом — государственный или нет — должен быть учреждением.

Поэтому любые детские дома, созданные в иной форме — вне закона. Это раз.

Второе. Отбросим, для простоты учреждения медицинские (дома ребёнка) и соцзащиты (для детей-сирот и при этом инвалидов). Остаются — образовательные учреждения. В них (Закон об образовании, п.9 ст. 50) содержание и обучение детей, оставшихся без попечения родителей осуществляется на основе «полного государственного обеспечения». Очевидно, что ООО «Ромашка», содержащая детский дом будет само кормить, одевать, и обучать детей — а это не допускается законом. Потому, что в государственном учреждении, государство может проконтролировать, что и сколько ребёнок будет есть, может дать прямое указание, как и во что ребёнка одевать, а в ООО (и даже в НОУ) «Ромашка» — нет.

Сразу поясню, на возможные возражения, что, мол, какая разница, как детей будут кормить, по нормам или нет — разница есть. Государство обязано вырастить полноценного гражданина, а НОУ «Ромашка» будет кормить так, как захочет. Можно, казалось бы, обязать НОУ «Ромашка» обевать-обувать-кормить детей по государственным нормам, и, согласно закону «Об образовании», ещё и денег на это давать — но смысл?

И, кроме того, что такое «полное государственное обеспечение»? Закон «О дополнительных гарантиях для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей»: полное государственное обеспечение детей — сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, — предоставление им за время пребывания в соответствующем государственном или муниципальном учреждении, в семье опекуна, попечителя, приемных родителей бесплатного питания, бесплатного комплекта одежды и обуви, бесплатного общежития и бесплатного медицинского обслуживания или возмещение их полной стоимости…

То есть полное гособеспечение может быть или «в соответствующем государственном или муниципальном учреждении», или «в семье…». И не может быть в негосударственном немуниципальном.

Третье. Может быть тогда детский дом станет не образовательным учреждением, а каким-то иным, но предназначенным для детей, оставшихся без попечения родителей. Ну, не учить, а содержать и воспитывать, а учить будет кто-то другой.

В преамбуле Закона «Об образовании», тем не менее, указано, что под образованием понимается, в том числе и «процесс воспитания». Более того, в п.4 ст. 12 упомянутого закона читаем: «К образовательным учреждениям относятся учреждения следующих типов… …7) учреждения для детей сирот, и детей, оставшихся без попечения родителей». То есть, ровно ту формулировку, которую мы прочитали в Семейном кодексе.

Таким образом, детский дом, как воспитательное учреждение, не может быть ничем иным как образовательным учреждением.

Четвёртое. Так, может, тогда будем просто содержать в негосударственном учреждении, а воспитывать и учить будут на стороне? Встаёт тогда вопрос, а устройство ли это ребёнка? Нет.

Устройство ребёнка, оставшегося без попечения родителей (ст.123 СК РФ) — это передача ребёнка на воспитание: «Дети, оставшиеся без попечения родителей, подлежат передаче на воспитание…»

Таким образом не-семейное устройство ребёнка может быть лишь передачей его на воспитание в образовательное учреждение.

Пятое. Может быть, региональные власти, могут, в соответствии с абз.2 п.1 ст.123 СК РФ придумать свою форму устройства ребёнка таким образом, чтобы его передали не в образовательное учреждение на воспитание, а просто в учреждение, без воспитания. Ведь, пункт 1 ст.123 можно прочитать и таким образом: или «на воспитание в семью» или «в учреждение». И тогда, вроде как, закон «Об образовании» не при делах. Да?

Нет. Мы уже показали, что учреждение для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей не может не быть образовательным.

Исключение составляют лечебные учреждения (цель создания связана со здоровьем) и учреждения соцзащиты (цель создания — поддержание жизнедяетельности). Ни в том, ни в другом случае не ставится вопрос о воспитании. Долго показывать, почему дом ребёнка тоже не может быть негосударственным, но это и не требуется, ибо желающих создать негосударственный дом ребёнка, или интернат для психически больных детей, оставшихся без попечения родителей, или для таких же сирот, но с ДЦП — нет. Понятно, почему, но таких — нет. Приведёте пример — будем разговаривать. Но все негосударственные детские дома, которые имеются — для здоровых и вполне подросших детей.

Шестое. И всё-таки, ну вот создали мы учреждение, образовательное, даже лицензию получили (хотя это практически невозможно — вот тут подробности: http://www.prpc.ru/library/ref_07/index.shtml), дальше что?

Дело в том, что законодательство предполагает три возможности призрения за несовершеннолетним: со стороны гражданина (родитель, опекун…), со стороны органа опеки и попечительства, и со стороны учреждения, куда ребёнок помещён на полное государственное обеспечение. Вот статья 147 СК: «Детям, находящимся на полном государственном попечении в воспитательных учреждениях, лечебных учреждениях, учреждениях социальной защиты населения и других аналогичных учреждениях, опекуны (попечители) не назначаются. Выполнение их обязанностей возлагается на администрации этих учреждений.»

Очевидно, что сам термин «устройство ребёнка», по смыслу не только первого, но и второго пункта ст.123 — это именно передача ребёнка, оставшегося без попечения родителей с плеч органа опеки и попечительства — на плечи либо гражданина («семейное устройство»), либо учреждения.

Учреждение это должно, по смыслу п.3 ст.123 СК, принять на себя обязанности опекуна. А это, по смыслу п.1 ст.147 возможно только, если ребёнок на полном государственном обеспечении, про которое я уже приводил выше цитату, из которой следует, что это может быть лишь гос- или мун- учреждение.

То есть передать права и обязанности опекуна негосударственному учреждению нельзя. Стало быть, эти права и обязанности так и останутся у органа опеки, а это значит, что «устройство» ребёнка, оставшегося без попечения родителей не произведено.

Таким образом, подытоживая.

Учреждение, куда может быть устроен ребёнок, оставшийся без попечения родителей может быть только государственным или муниципальным образовательным учреждением. В некоторых специфических случаях учреждение может быть лечебным или принадлежать соцзащите, но тогда речь не идёт о воспитании.

Вся эта логика не имеет никакого отношения к приютам! Самое главное тут, что приют не является формой устройства ребёнка, его администрация не имеет прав и обязанностей опекуна. Приют — место временного пребывания несовершеннолетнего, оставшегося без попечения родителей. Именно временного, исходя из положений закона «Об основах социального обслуживания в Российской Федерации».

Исходя из требований п.3 ст.122 СК РФ, устройство ребёнка должно быть осуществлено в течение месяца. Следовательно, срок пребывания ребёнка в приюте не может превышать одного месяца.

Я слышал мнение, что срок пребывания в приюте — до шести месяцев, потому, что так написано в положении о приюте. Для ребёнка «родительского» или находящегося под опекой — да, может быть и больше. Для ребёнка, оставшегося без попечения — установлен месячный срок для устройства ребёнка, стало быть, больше месяца в приюте он быть не может.

Надеюсь, теперь понятно два момента. Во-первых, «закон Лаховой» не меняет ничего в том, что детский дом может быть только государственным или муниципальным (а лишь прямо это прописывает в законе). Во-вторых, приюты никто не трогал, не трогает, и трогать не будет.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector